Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Они радуются так же бурно, как Альва, и во время уроков танца, которые девушка даёт им у себя в кухне, только и говорят что о предстоящем бале, Уж кто-кто, а Альва умеет танцевать!

— Ещё бы мне не уметь, — удивляется она, — ведь я всю свою жизнь каждое лето только и бегала по танцам.

Дни идут, долгожданное событие приближается.

— В субботу — бал, — говорит однажды Альва, теперь она тревожится не на шутку. — Я сошла с ума. Ну что мне там делать среди этой изысканной публики? Нет, я просто сумасшедшая!

— Ерунда, — успокаивает её Мадикен, — когда ты при дашь на бал, такая красивая в своём платье, все будут только рады.

Лизабет тоже так думает.

— А иначе они просто дураки и самые настоящие… Ах да, мне же нельзя этого говорить, ведь я получила от мамы десять эре.

И всё-таки Альву одолевают сомнения.

— Одно знаю: без вас двоих я бы не рискнула даже заглянуть в бальный зал.

Но вот подходит суббота. И вечером, боишься ты или нет, надо идти на бал.

— А сейчас мы отправимся в Павильон всем Юнибаккеном, — говорит мама — Да не бойся ты, Альва, там же будет весело, уж я-то знаю!

— Это как раз то, чего не знает никто, — бормочет Альва себе под нос.

И вот уже издалека слышна духовая музыка и виден разукрашенный огнями Павильон, который празднично светится меж деревьев тёмного гостиничного сада. Разноцветные лампочки, развешанные вокруг открытой веранды, освещают её сверху, придавая ей особую красоту, а по обе стороны лестницы пылают светильники, и Мадикен кажется, будто она входит в сказку. В таком месте может быть только чудесный праздник! И сколько народу туда идёт! Раздеваясь в вестибюле, люди смеются, переговариваются, окликают друг друга. Все они знакомы между собой, они здороваются, раскланиваются направо и налево, говорят, что рады вновь встретиться. Все изысканно одеты. Мужчины — во фраках и в мундирах, дамы — в длинных платьях, в жемчугах и драгоценностях, с красивыми причёсками.

«Но мы тоже очень нарядные, — думает Мадикен, — мама — в красном бархатном платье с глубоким декольте, Альва — в белом муслиновом, а мы с Лизабет — в наших платьицах из шитья».

Теперь на Альву снова нападает страх, её пугают разговоры и рокочущий вокруг гул голосов. Но Мадикен и Лизабет торжественно ведут её в бальный зал. Папа идёт впереди и показывает им дорогу.

Бургомистерша — первая, кого они встречают в зале, — любезно им улыбается.

— Я привёл сюда всех своих женщин, а красивых девушек у нас целый букет, — гордо говорит папа.

Но когда бургомистерша узнаёт Альву, улыбка исчезает с её лица. Она не забыла тот кусок лососины, который Альва не уступила ей. Знатная дама морщится, но не только поэтому.

— Дорогой Юнас, — обращается она к папе — у нас не принято брать с собой слуг на такие балы.