Мадикен и Пимс из Юнибаккена

«Весёлая Чарка» — это маленький шумливый кабачок, куда дядюшка Нильссон частенько захаживает выпить, услышала однажды Мадикен от Линус-Иды.

Но лучше бы тётушка Нильссон не говорила таких слов. Потому что если дядюшка Нильссон и был сердит раньше, то всё же его прежний гнев — пустяк по сравнению с тем, что происходит с ним. сейчас.

— И зачем только я женился на таком Злодиолусе? — вопит он, ударяя себя по лбу.

Тётушка Нильссон сидит на диванчике в кухне и читает газету, а дядюшка Нильссон смотрит на жену так, словно перед ним по меньшей мере змея.

— Неужели и впрямь не нашлось болвана, который захотел бы жениться на тебе до того, как ты притащилась сюда и выскочила за меня замуж? — удивляется он.

— Да нет, был один, — спокойно отвечает тётушка Нильссон.

Дядюшка Нильссон прямо дрожит от гнева.

— Почему же ты тогда не вышла за него?

Тётушка Нильссон смеётся:

— Именно это я и сделала!

Она имеет в виду, что дядюшка Нильссон как раз и оказался тем самым болваном, а такое слышать он не желает.

— Никто не смеет называть меня болваном в моём собственном доме! — рычит он.

И начинает натягивать на себя пальто и шляпу, собираясь уходить. Хорошо, что он уходит, думает Мадикен, потому что ей так страшно, когда люди ссорятся.

— Ты куда? — спрашивает тётушка Нильссон мужа.

Нет, вы только подумайте, она ещё осмеливается спрашивать!

Дядюшка Нильссон строго смотрит на неё.

— Сколько раз можно повторять, что умная жена никогда не задаёт мужу подобных вопросов?!

— Да уж конечно, не задаёт, — говорит тётушка Нильссон — Ну что ж, привет твоим собутыльникам из «Весёлой Чарки»!

Мадикен перепугалась бы ещё сильнее, если бы Аббэ не стоял спокойно рядом и не месил бы тесто. Его нисколько не волновало, что дядюшка Нильссон сердится. Но вот тесто готово, Аббэ кончает его месить и теперь тоже хочет кое-что сказать.

— Знаешь, папаша, ну вот, к примеру, умный мужчина, ну разве он затеет без причины склоку и дрязги с собственной женой, а? Разве затеет?

Какой мужественный поступок, думает Мадикен, глядя на Аббэ. Дядюшка Нильссон уже держится за дверную ручку, но тут он оборачивается к своему чаду и горестно качает головой.

— Сын мой, умный мужчина никогда не женится, запомни это, пока ещё не поздно.

— Да-а, ты и впрямь глуп, бедный мой папашечка — с сожалением произносит Аббэ. И дядюшка Нильссон уходит.

Тётушка Нильссон грустит, но всё-таки оправдывает дядюшку Нильссона. Она всегда так поступает.

— Жаль мне его. Ведь комод — самое красивое, что только есть у нас в доме, потому отец так на меня и осерчал.

— Не, — возражает Аббэ, — самое красивое, что только есть у нас в доме, это ты, мамулечка. Даже если ты иногда тоже делаешь глупости.

— Да, я и впрямь глупая, — соглашается тётушка Нильссон.