ЛВ 3 (СИ)

— Умерла она не своей смертью, — глядя на женщину, начала тихо рассказывать. — Она полюбила, всем сердцем полюбила, и парубок этот ее любил больше жизни, да была у него мачеха.

Ульяна вздрогнула.

А мне продолжать пришлось:

— Она за Даримой в лес пришла, обещала приодеть к свадьбе, а сама как из-под защиты лесной вывела, отдала разбойникам…

Тут уж голос мой оборвался. Ульяне в одном просто было — она всего того не видела, в отличие от меня… а я словно сама там была.

— Опосля сожгли они ее заживо, — опустив все подробности, завершила кратко.

Стояла Ульяна, на ногах удержалась несмотря ни на что, кивнула мне, что мол поняла-услышала, да и сказала скорее самой себе:

— Буду учить в людях разбираться, кому верить… а кому никогда. Буду с собой в окрестные города-деревни брать, чтобы видела мир, людей, училась людским правилам. Буду беречь. И буду любить…

И подняла я клюку, и ударила ею оземь, тропу заповедную открывая.

***

У Заводи мы вышли молча. Молча я Лесю призвала, тропинку ивовую прося сотворить. Молча же подошли к островку, да подросшей уже крохотной яблоньке.

С остальным так тихо не вышло."

"В яблоню я свою силу даже не влила — выплеснула. И когда вымахало деревце, расцвело, да плод дало один-единственный, я уж и стоять не могла, сидела, задыхаясь да за клюку двумя руками с трудом держась. Ульяна стояла, боясь вмешаться, но тревоги своей за меня уже не скрывая.

Когда налилось, поспело яблоко, сорвала его ладонями дрожащими, к груди прижала, вздохнула судорожно, да и съела все как есть, почти не жуя, с семечками и черенком. Все съела, опосля на меня глазами полными слез поглядела и… высохли те слезы.

— Госпожа ведунья, может позвать кого? — спросила встревожено.

— Ки…ки…кикимору в услужение тебе пришлю, — проговорила с трудом.

И рухнула. Вот как была, так и рухнула. А сверху на меня клюка рухнула… я себя просто таки Заратаром приятственно пинаемым почувствовала.

— Зззачем кикимору? — прошептала Ульяна.

— Из русалок помощницы так себе, к тому же постоянно Саврана соблазнять будут, надо оно тебе?

— Нет! — мгновенно открестилась благопристойная, но все же крайне собственнически настроенная жена.

— То-то и оно, — прохрипела я, устраиваясь удобнее, если можно в принципе устроиться удобнее на очень неровном островке, когда вообще нет сил подняться. — А помощница тебе нужна, беременность будет трудная.

— Чай не впервой, — Ульяна платок сняла, теперь держала, явно размышляя как бы меня укрыть, и при этом не обидеть.

— Хорошо все со мной, не впервой, — улыбнулась слабо. — Леся!

Чаща явилась тут же, изобразила танец радости и счастья по поводу будущего младенца, чем слегка шокировала жену купца. Опосля с большой осторожностью Ульяну подхватила, и до дому отнесла.