На тропе Луны

Да и Марк говорил Ларисе что-то вроде: «Ты не защитишь ее от ее же собственной природы».

Увлеченный рассказом Митька не заметил, что она отвлеклась.

– Раньше волков было довольно много. Во всяком случае, достаточно, чтобы детенышей собирать в волчьих школах и учить волчьим наукам. Тут уж и взрослые оборотни, и всякие маги-ученые старались. И этот инстинкт, ну, который требует бегать по тропам, называется вполне определенно – Зов луны. По аналогии со стремлением обычных волков выть на луну. Они ведь так не только стаи свои созывают, но и, ох, как он сказал? Изливают тоску о тропах. Обычные волки по ним ходить не могут, даже не понимают, что это такое. Но воют.

Карина, прищурившись, смотрела на Митьку. Не очень-то на него похоже, обычно всякий намек на приказ вызывал у него прямо-таки аллергию. А тут, поглядите-ка, чуть ли не в восторг пришел от мысли, что он обязан что-то делать, чтобы не было беды.

– Мить, – тихонько сказала она, – а тебе что, теперь нравится, когда тебе приказывают, что делать? Пусть даже это… природа?

Митька слегка покраснел.

– Не нравится, конечно. Просто я уже пару дней с этой мыслью прожил. Ты понимаешь… На это можно смотреть, как на инстинкт животного, да. Или как на зависимость… ну, например, как диабетики от инсулина зависят. Короче, как на оковы. Но, с другой стороны… это как талант. Когда, например, ты от природы музыкальный гений. И не можешь не играть, не сочинять музыку. Хоть в шкафу тебя запри, а найдешь возможность быть собой.

– Умный какой стал…"

"– Поумнеешь тут… И я тебе еще вот что скажу. – Митькины серые глаза вдруг яростно засверкали, стали почти бирюзовыми. – Я еще понял, что все равно останусь собой. Пусть Зов, или болезнь какая-то, или даже все это дерьмо, которое с домом и родителями случилось. Понимаешь, серый волк? В клетке, в другом мире, в беде… Я никогда не предам ни тебя, ни… Люську, ни все, что от меня самого осталось.

Воздух в кухне, казалось, наэлектризовался, даже озоном запахло. От мальчишки словно силовая волна прокатилась. Карина замерла на стуле, шевельнуться было страшно. Такой Митька был ей практически незнаком, хоть он и говорил, что останется собой. Каким собой? Похоже, она вообще не знала чего-то самого важного о своем друге. Когда он успел стать таким… взрослым? Успокаивало только то, что сила, которая буквально висела в воздухе, была не злая. Неспокойная, бурлящая, мятущаяся, но уж точно не злая.

Не очень-то соображая, что делает, Карина помахала перед собой руками – разогнала наваждение.

– Нам с этим надо жить, – зло сказал Митька, – такая вот у нас реальность. И надо думать, что с ней делать. Мы с тобой пока что вдвоем против всех. Марк и прочие, кто вроде как на нашей стороне, дохлые какие-то.

– DeepShadow еще где-то есть, – вспомнила Карина.