На тропе Луны

И при первой же возможности, то есть когда появляется волчонок, отправляется в Трилунье. Но когда волчонок появился…

– Резанов дал Дирке распоряжение доставить волчонка к нему. А забить на это распоряжение Дирке не мог?

Митька замотал головой:

– Тут все не просто. Думаешь, у знаккеров служат по такому же контракту, как у охранника в магазине? Ни фига. Там такой договор, что если ослушаешься – умрешь, да еще и мучительно.

Карина задумалась. Как сказал бы какой-нибудь умный детектив, что-то тут не сходилось. Какой-то договор получался, будто бы и не договор вовсе.

– Выходит, Дирке должен выполнять свою часть, а Резанов – нет? Если он не отправляет Дирке в Трилунье, да еще, как я понимаю, с волчонком, то он нарушает свой собственный договор? Или там лазейки есть?

Митька сунул в рот печенье целиком и согласно кивнул:

– Угумс, тут дело в формулировке. Дирке должен был привести меня к Резанову, ведь Резанов видел, кого засек октокоптер. Дирке обрадовался, когда почуял, что ты тоже детеныш. Тебя, получается, не надо вести к Резанову. Только Дирке временами – совсем валенок. Прикинь, Резанов ему не обещал никакой помощи с Трилуньем. Он ему при свидетелях обещал, что Дирке будет в Городе луны, когда обнаружатся волчата. Так что технически Резанов весь в белом и договор соблюдает.

Впору бы обозлиться, но почему-то стало немного обидно за Дирке – хоть он и придурок бешеный, но все равно наивный до смешного.

– Я думаю, Дирке просто привык к тому, что он грозный, могущественный оборотень. И его никто раньше не пытался…

– Кинуть? Ну, так-то ты права, конечно. Но они с Кирой давно уже поняли, что к чему, и из шкуры вон лезут, чтобы и приказы выполнять, и о себе как-то позаботиться. Киру вообще жалко, потому что Дирке хоть косвенно, но за свои дела пострадал, а этот-то… уродился четырехмерником, да под пулю влетел.

Карина завозилась на стуле, устраиваясь поудобнее.

– Мить, с этими двумя приключенцами все понятно. А как быть нам? Мы-то никому ни по какому паршивому договору ничего не должны. Наоборот даже.

– Мы кое-что себе должны. И не по договору, а потому что родились волками. Дирке мне рассказал, что волки и наш обитаемый мир – и Земля, и Трилунье – взаимосвязаны. Не будем бегать по тропам между мирами – миры потихоньку загнутся, а мы спятим. Против своей природы идти нельзя. У Дирке самого крыша на последнем гвозде держится, потому что он почти десять лет чувствует типа зова – инстинкт, но усилием воли не позволяет себе встать на тропу. Поэтому от городов луны держался до сих пор подальше.

Карина осмысливала услышанное. Что ж, логично. Если щедрая природа отвесила волку бесконечную жизнь, то для равновесия прибавила еще и личную заинтересованность в сохранении мира живых и – как это? – неомертвевших.