На тропе Луны

Тетя Регина и дядя Артур были замечательными людьми, что редкость, особенно среди взрослых."

"– Я… – Митька немного помялся, оперся локтями о стол. – Карин, ты это… Я уже в себя пришел, как-то… ну… знаешь, будто внутри что-то щелкнуло и требует держаться, несмотря на всю пакость. Только грустно бывает. Ну и… снится все время, как грохнуло, а потом болото… – Его словно передернуло, никогда раньше за спокойным, уверенным Митькой такого не водилось. – Короче, чего я тебе вру? Фигово совсем…

И шмыгнул носом.

Всхлипывающий Митька – это так ужасно, жутко неправильно, с этим надо что-то сделать. Потому что Митька – он как скала и каменная стена, которые не плачут. И еще – Митьке не должно быть плохо, потому что когда другу больно, то и у тебя самой внутри все рвется. Слова замерли на губах, так и не произнеслись вслух. Карина на секунду будто оцепенела. Так бывает, когда хочешь сказать что-то очень важное, найти те самые, необходимые сию минуту слова поддержки, но знаешь, что вот сейчас раскроешь рот и разве что пробулькаешь нечто нечленораздельное. Тогда Карина сделала то единственное, что получалось молча, – встала с табуретки, подошла к Митьке со спины и обняла так, что у него шея едва не хрустнула.

Так и простояли с минуту – Митька уткнулся мокрыми глазами в ее рукав, а Карина – носом в его затылок. О чем Митька думал, было непонятно. Сама же Карина внутренне содрогнулась – ощущение было такое, что они остались одни на всем белом свете. Хотя один и один – это уже не один. Вот так.

– «In joy and sorrow», – пробормотала Карина в Митькину макушку.

Это еще откуда? В ее плей-листах группы «HIM» отродясь не водилось. В «Доме Марко» нацепляла, у них этот эмо-рок из каждого утюга несется.

– Ну ладно, – решительно произнес наконец Митька, отдирая от себя Карину, – похныкали и хватит. Давай, серый волк, думать, что теперь делать.

– А что тут думать? – спросила Карина, возвращаясь на свою табуретку и, кстати, к сосискам. – Надо как-то разобраться, каким боком мы к этому Трилунью прилепились, как это исправить или хотя бы как этим пользоваться. Просто спокойно жить нам ведь не дадут.

– Ну, дадут не дадут, их спросить забыли, – буркнул Митька. – Ты сама-то сможешь жить, как будто ничего не было? В школу ходить, от Ермолаихи огребать, в какой-нибудь занюханный институт поступать? Жить, как все люди, короче. Вот после того, как через четвертое измерение в другой мир сгоняла?

Карина помотала головой. Тут уж без вариантов.

– Слушай, я не очень поняла, чего там Кира болтал – им с Дирке нужна наша помощь, без нас в Трилунье нельзя… Похоже, надо искать этого Дирке, ну или ждать, пока он нас найдет. Может, объяснит как-то подоходчивее.

Митька, как всегда в моменты задумчивости, теребил нижнюю губу.