Обрученные луной

Подошел к борту и без разбега одним легким прыжком взлетел на толстый брус, который корабелы как-то называют, но у них для каждой доски и веревки свое имя, и если ты не из их стаи, то нипочем все не упомнишь. Ладья, как нарочно, приподнялась на очередной волне, но плавно, и Хольм, дождавшись, когда лодка тоже поднимется, перепрыгнул в нее, мягко спружинив ногами. Едва не упал, но удержался и выпрямился.

Один из близнецов, вроде бы Лейран, одобрительно хмыкнул, второй просто отвернулся и взялся за весла. Следом за Хольмом по веревке спустился мрачный, как туча, Кинар. Похоже, за эти несколько мгновений на палубе ему досталось от Ивара. Но с этим Хольм ничего сделать не мог, хотя от души посочувствовал Рысям. Быстро у них новый наследник начал когти показывать.

Во вторую лодку, большую и гораздо устойчивее, со всеми предосторожностями спустили Лестану, завернутую в меховое одеяло, хотя день выдался теплый. Хольму отчаянно хотелось оказаться рядом, коснуться, хотя бы увидеть! Но он лишь стиснул до боли зубы, понимая, как Лестана его ненавидит. Кайса спустилась сама, ловко и быстро перебирая руками по веревке, словно всю жизнь этим занималась. Плеснули весла, и обе лодки пошли к берегу.

Им пришлось плавать еще дважды, пока Рыси забрали с ладьи все нужное. Вещи, носилки Лестаны и… клетку. Ее погрузили на большую лодку последней, и Ивар, едва ступив на берег, велел Гваэлису и Майреду:

— Идите в деревню, найдите две повозки с лошадьми. Нужно поставить носилки и вот это…

Он кивнул на клетку, и Хольм про себя взмолился Матери-Волчице о терпении. Ну немного ведь осталось, да? В Арзине его отдадут страже, зато Ивар вряд ли останется с ним рядом, а на незнакомых стражников тем более плевать. Он отвернулся, но все равно услышал за спиной тихий голос Майреда:

— Может, не стоит? С одной-то повозкой намучаемся. Да и лошади остались у Волков, придется местных брать, а в Лесной пристани их немного. Пусть едет связанный, куда он денется?

— Зверь должен сидеть в клетке! — выдохнул Ивар так яростно, что Хольм только огромным усилием поборол желание развернуться и дать родичу Лестаны по морде.

Неважно, что потом ему самому намяли бы бока, оно того стоило. Но в последнее мгновение он подумал, что этим как раз подтвердит слова Ивара. А он, Хольм, не зверь! И единственный способ это доказать — вести себя по-человечески.

За повозками Майред и Гваэлис все-таки ушли, а остальные Рыси принялись на скорую руку обустраивать лагерь. Нарубив лапника, застелили его одеялами для девушек, развели костер, и Кайса сварила похлебку из остатков копченой вепрятины. Взяла две миски и отошла к Лестане, а Рисал принялся разливать варево остальным.