В объятиях лунного света

Однако маркиз был слишком возбужден и не придал этому значения. Охваченный пламенем страсти, он стремился добраться до источника наслаждения. Его рука скользнула под юбки Нелл.

Однако тут Нелл, издав придушенный крик, вцепилась в его запястье. Сквозь пелену дурманящей страсти Лит заметил, что ее тело было напряженным, а лицо искажала гримаса страдания.

Возбуждение туманило ему голову.

– В чем дело, Элеонора? – тяжело дыша, спросил он.

Она выглядела напряженной, испуганной и несчастной. У Лита упало сердце.

– Прекратите, – произнесла Нелл сдавленным голосом. – Пожалуйста, не надо.

Литу было непросто совладать со своими инстинктами. Возбуждение достигло такой степени, что маркиза было уже трудно остановить. Несколько секунд в его душе шла ожесточенная борьба. Зверь внутри него не отступал. Однако Лит, стиснув зубы, напомнил себе, что он – человек чести. И разум наконец возобладал над инстинктами.

– Да, вы правы… – выдохнул Лит.

Хорошо, что Нелл остановила его. В пылу страсти Лит забыл, что делает и где находится. Он едва не вступил в интимную связь с девушкой, которая работала у него в доме и которой он к тому же не доверял. Истинный аристократ не спит с челядью. Этот принцип с юности впечатался в его сознание.

О боже, какой скандал разразился бы в обществе, узнай в Лондоне, что, удалившись в свое поместье, уважаемый член парламента принялся волочиться за служанками! На его политической карьере можно было бы поставить крест.

Более того, Лит опустился до лжи. Он обещал Нелл ограничиться поцелуями, но зашел значительно дальше. А ведь она была девственницей. Он мог погубить ее, лишив целомудрия.

Да, маркиз чуть не наломал дров…

– Вот черт, – пробормотал он и, откатившись на край кровати, сел.

Обхватив голову руками, Лит попытался выровнять дыхание.

Он не смел взглянуть в сторону красавицы, опасаясь, что его благие намерения полетят к черту, если он снова увидит мисс Элеонору Трим.

В комнате установилась гнетущая тишина, которую нарушали только потрескивание дров в камине да приглушенный лай вышедшей на ночную охоту лисы, доносившийся снаружи из леса.

– Простите, мне очень жаль, – тихо, бесцветным голосом промолвила Нелл за спиной маркиза.

– Вам не за что извиняться.

Голос Лита прозвучал глухо, без тени нежности. Он и хотел бы смягчить тон, однако ему было трудно это сделать. Все силы маркиза ушли на то, чтобы справиться с возбуждением, взять под контроль свои инстинкты.

– Я не должна была позволять вам так себя вести.

Эти слова заставили Лита повернуться. Отрешенный взгляд Нелл был устремлен вверх и прикован к золотисто-синему узору балдахина над кроватью. Она снова превратилась в недоступную холодную особу, похожую на мраморное изваяние.