Я, Лунин…

Ищи там, где светло, так, кажется, у вас говорят?

— А где надо искать? — полюбопытствовал уставший молчать Илья.

— Откуда ж мне знать? — Анатолий пожал плечами, на его лице появилось выражение откровенной скуки. — Ты же у нас слуга закона. Вот и служи. Меня можно вернуть туда, откуда взяли? А то я так с вами обед пропущу.

Шестакова вопросительно взглянула на Илью. Лунин непонимающе пожал плечами и отвернулся лицом к окну. За его спиной послышались голоса, вначале следователя, потом прапорщика, еле слышно щелкнули наручники, затем, чуть громче, хлопнула дверь. В кабинете вновь стало тихо. Илья почувствовал прикосновение руки к своему плечу и вздрогнул от неожиданности.

— Такого разговора вы не ожидали?

— Нет, если честно, — Илья медленно повернулся и оказался с Шестаковой лицом к лицу, — но все равно спасибо.

— Получается, что не за что. — Ирина Владимировна вернулась в свое кресло.

— Скажите, — Илья тоже отошел от окна и опустился на стул, на котором только что сидел его брат, — он говорил, что его избили? С Головковым это как-то связано?

— С Головковым? Почему вы спрашиваете?

— Так все же — связано или нет?

Шестакова медлила с ответом, явно не горя желанием посвящать Лунина во все детали местных особенностей делопроизводства."

"— Сам Головков его не трогал, это я вам скажу точно, — покачала она головой. — Не его уровень. Но у него есть пара оперов, которые всегда готовы помахать кулаками. Фамилии их я вам называть не буду. Если хотите, можете сами у Головкова спросить, сомневаюсь только, что он будет с вами разговаривать.

— Он со мной уже разговаривал вчера вечером, — усмехнулся Илья, — мне показалось, он не очень доволен моим появлением. Хотя, — тут же поспешил добавить Лунин, — кажется, моим появлением вообще никто не доволен, включая подозреваемого.

— Может быть, из этого стоит сделать какой-то вывод?

— Может быть, — кивнул Илья. — Вы знаете о том, что сын Головкова раньше встречался с Мещерской?

— Рома?

— А вы, я так понимаю, знакомы, — заключил Лунин.

— Знаете, у нас тут не Москва и даже не Среднегорск. Тут все друг друга знают в той или иной степени. С Головковым-старшим я знакома очень хорошо, уже лет десять, с тех пор как пришла сюда работать, а с сыном его несколько раз виделась, это трудно назвать настоящим знакомством.

— Я понял, — кивнул Илья.

— Что вы поняли? — Шестакова возмущенно вскинула брови. — Что вы вообще могли понять? У вас что, появились какие-то сомнения в моей объективности?

— Я вовсе этого не говорил, — попытался защититься Лунин, — я, можно сказать, ничего не говорил.

— Зато как вы молчите! — всплеснула руками Ирина Владимировна. — Здесь и никаких слов не надо. У вас все на лице написано.