Попаданец - лучшее

Горыня наконец оторвал от себя сестру и аккуратно поставил ее на перрон.

– А вы, князь, рассказывали мне, что сын у вас десятник. – Незнакомый чуть полноватый и кряжистый мужчина в поместном мундире с серебряными знаками Охотничьего приказа в петлицах с улыбкой смотрел на сцену встречи семьи.

– Повезло немного. – Горыня улыбнулся.

– Позвольте представиться, старшина охотничьей управы Нижегородской губернии тысячник Маковский Виктор Аполлинарьевич.

– Старший советник личной канцелярии государя, генерал-майор Стародубский Горыня Григорьевич. – Горыня крепко пожал протянутую руку и посмотрел на все еще пребывающего в прострации князя. – Отец, я заезжал вчера в московский дом. Там уже все должно быть готово. Но если они не успели, то я на всякий случай оставил за нами большой номер в подворье Шуваловых. Там целый этаж, и полагаю, будет вполне удобно. А на вечер шестицы вы все приглашены на малый прием у государя.

– Ох, высоко взлетел, Горынюшка. – Григорий Николаевич покачал головой. – Кабы чего ни стало…

– Делай что должно, и пусть будет что будет. – Горыня усмехнулся и, подхватив под руку приплясывающую от нетерпения Марию, пошел по перрону к ожидавшей их карете.

Черная служебная карета с гербовым соколом на дверцах тоже немало впечатлила князя, и он, хмыкнув, уселся на широкое мягкое сиденье, потом, поерзав немного, признал транспорт подходящим и кивнул.

– Ну, поехали, што ль?

Особняк на Якиманке был вполне добротным каменным домом в три этажа с крошечным садом и широкими чугунными воротами, на которых красовался герб Стародубских с геральдическим дубом и княжеской короной.

Горыня напрасно волновался. К приезду семьи особняк был вымыт, подкрашен, натоплен, и стоило им войти, как слуги стали сразу же накрывать на стол. А Григория Николаевича ждал еще один сюрприз, когда Горыня снял шинель и развернулся к отцу.

Ордена блеснули в свете солнца, пробивающегося сквозь высокие окна, вызвав у старого князя на несколько секунд немоту и желание проснуться. У самого Стародубского знаков воинского отличия было значительно больше, но вот Ярого в золоте, Перуна и Небесного Воина среди них не было.

– Как же так, Горынюшка?

– Да вот, обласкали, можно сказать.

Горыня явно не хотел обсуждать тему, но Григорий Николаевич не сдавался.

– Знаешь, за что я получил Ярого в серебре? Тогда к волхвам нашим прорвались всадники, и я с побратимами полчаса держал их на рубеже, пока не подоспела подмога. Народу покрошили просто ужас. Земли не было видно. Кровь лужами стояла.

– А я участвовал в отражении набега башибузуков на крепость. – Горыня благодарно кивнул в ответ на приглашение садиться к столу и сел напротив князя. – Ну, и так получилось, что тысячи полторы было убито моим оружием.