Дьявол весной (ЛП)

Сделав это, она неподвижно улеглась, сдерживая огонь, бурлящий под спокойной внешностью.

Приблизив губы к её уху, Габриэль очень мягко проговорил:

– Ты завораживаешь меня, Пандора. Каждая прекрасная, чарующая, живая твоя частичка. В ту ночь, когда мы встретились, я почувствовал, что ты словно удар током. Что-то в тебе пробуждает во мне дьявола. Я хочу провести с тобой в постели несколько дней. Хочу боготворить каждый дюйм твоего тела, пока минуты тлеют, как мотыльки, слишком близко подлетающие к пламени. Я хочу почувствовать твои руки на себе, хочу... что такое, сладкая? – он остановился, услышав её неразборчивое бормотание.

Пандора откинулась спиной на кушетку, при этом выглядела она недовольной.

– Я сказала, что ты говоришь в ухо, которым я плохо слышу. Я не разбираю слов.

Габриэль безучастно её оглядел, а затем уронил голову с задушенным смешком.

– Извини. Я должен был заметить, – он сделал вдох, чтобы успокоиться. – Возможно, это и хорошо. Я придумал другой способ обозначить свою точку зрения, – он поднялся с диванных подушек вместе с Пандорой. Обхватив её стройное тело, он с лёгкостью её приподнял.

– Что ты делаешь? – барахтаясь, спросила она.

Вместо ответа, он намеренно усадил её к себе на колени.

Пандора нахмурилась и неуютно поёрзала.

– Я не понимаю, почему ты...

Вдруг её глаза расширились, и она замерла. На лице Пандоры промелькнула череда сменяющих друг друга эмоций: удивление, любопытство, стыд... и осознание мощной мужской эрекции под собой.

– А ты говоришь, что мужчины не очевидны, – мягко поддразнил Габриэль. Пока она извивалась, ища удобное положение, он почувствовал, как его живот и пах пронзили восхитительные импульсы. Он силился пережить это ощущение, задыхаясь, Габриэль понимал, что для того, чтобы достичь кульминации, много ему не потребуется. – Дорогая, не возражаешь... не двигаться... так резво?

Пандора бросила на него возмущённый взгляд.

– Ты когда-нибудь пробовал сидеть на бите для крикета?

Пряча ухмылку, Габриэль перенёс большую часть её веса на одно бедро.

– Вот так, прижмись к моей груди и положи свою... да, именно так, – устроив её поудобнее, он развязал пояс на её халате. – Кажется, ты разгорячилась, – сказал он. – Позволь, я помогу тебе это снять.

Пандору не обманул его заботливый тон.

– Если я и разгорячилась, – сказала она, вытаскивая руки из рукавов, – это потому, что ты меня смутил, – сурово глядя на него, она добавила: – Нарочно.

– Я лишь пытался показать, как сильно тебя хочу.

– Теперь всё ясно.

Она раскраснелась и разнервничалась.

Габриэль выдернул из-под неё халат и отбросил в сторону, оставив на ней только муслиновую ночную рубашку.