Укрощение Рики (ЛП)

Но он понимал, каким ударом это станет для Рики, и знал, что пет никогда его не простит.

Ревность клыками рвала сердце блонди. Внезапно, в припадке ярости, он швырнул пустой стакан через всю комнату. Встретившись с противоположной стеной, тот рассыпался на мелкие осколки.

Вздрогнув, Рики невольно отступил, словно боялся, что хозяин его ударит. Он никогда еще не видел, чтобы блонди срывал свою злость на хрупком стекле.

Ясон продолжал стоять, опираясь руками о барную стойку и глядя в одну точку. Казалось, он глубоко погрузился в собственные мысли. На самом деле он сражался с разбушевавшимися чувствами, пытаясь взять их под контроль и прийти хоть к какому-то решению.

— И чего ты от меня хочешь? — спросил он наконец.

Рики покачал головой.

— Я хочу… провести одну ночь с Гаем. Но только чтобы он не знал, кем я стал. Он не простит.

— Кем ты стал… — медленно повторил блонди, поворачиваясь к монгрелу, словно и не слышал его просьбы. — Это что, так ужасно — быть моим петом?

— Я — никто. Шваль. Тупой вонючий кусок петского дерьма.

— Ты — мой пет. Мой! — резко возразил Ясон. — А это не что-нибудь… этим можно гордиться!

— Ты такой надутый индюк, Ясон! Думаешь… весь мир должен тебе сапоги лизать.

Ясон рассмеялся — только смех получился невеселым, с нотками плохо сдерживаемой ярости. Без единого слова он потащил пета к дивану, сам еще толком не зная, что собирается делать. Он просто чувствовал, что должен сделать хоть что-нибудь. Душу терзали боль и злость — казалось, Рики напрочь позабыл о своем признании в любви, а ведь еще и недели не прошло! Следовало бы сразу понять, что слова монгрела гроша ломаного не стоили: он всё еще любил своего бывшего партнера из трущоб. А теперь пет еще и ставил под сомнение его авторитет хозяина.

— Ё-моё, дай-ка угадаю! Ты снова собираешься меня отшлепать!

Ясон молча усадил Рики к себе на колени и крепко его держал, пока тот крутился и вырывался.

— Отпусти меня! — требовал пет, пытаясь высвободиться из железной хватки хозяина и понимая, что силы слишком неравны. — Я не ребенок! Я тебе не игрушка!

Блонди молчал как могила, позволяя монгрелу выпустить пар. Когда пет выдохся и затих, Ясон уткнулся лицом ему в щеку и прошептал:

— Не отпущу, пока ты не признаешь меня своим хозяином.

— Тогда мы тут, на хрен, сто лет проторчим!

— Сто, так сто.

И они действительно сидели так целую вечность, пока до Рики не начало доходить, что хозяин уперся рогом. Вздохнув, пет откинул голову Ясону на грудь.

— Кому ты принадлежишь? — шепотом спросил блонди.

Рики упрямо молчал, отказываясь сдавать позиции. При этом ему мучительно хотелось курить. Еще несколько минут он елозил и дергался, потом наконец уступил.

— Если я это скажу, можно пойти покурить?

— Можно.

— Ты мой хозяин, — пробурчал монгрел.