Укрощение Рики (ЛП)

Как только блонди произнес это слово, он понял, что напал на след. В глазах монгрела мелькнуло мучительное, почти безнадежное… отчаяние.

— Что-то случилось в Мидасе, так? — спросил Ясон, затем, смягчившись, добавил: — Расскажи мне, Рики. Ты же знаешь, я всё для тебя сделаю — всё, что в моей власти. Может, ты увидел что-то… чего тебе очень хочется?

— Да, — с трудом выдавил из себя Рики — казалось, слова встают у него поперек горла. — Я увидел то, чего мне очень хочется. Мою свободу. Мое прошлое. Мою… жизнь.

Вздохнув, Ясон помолчал.

— Давно уже… я не слышал от тебя подобных речей. С чего вдруг снова?

Рики опять попытался отвести взгляд.

— Смотри на меня! — потребовал блонди, хватая его за подбородок, не позволяя отвернуть голову. — Ты расскажешь мне всё прямо здесь и сейчас! Давай, говори!

— Я видел… Гая, — выплюнул наконец монгрел.

— Гая? — Ясону не сразу удалось вспомнить, что это еще за Гай такой. Бывший любовник Рики из трущоб. Блонди снова вздохнул, на этот раз с разочарованием. — Понятно.

— Он меня не заметил. Он… был с другим.

Какое-то время Ясон внимательно изучал своего пета. Метания Рики отзывались в сердце хозяина удивлением… и болью. Было очевидно, что этот Гай всё еще что-то значит для монгрела — а ведь столько времени прошло! Блонди отпустил пета и решил было налить себе вина, но передумал. Грохнув стаканом о стойку, он плеснул в него бренди.

Рики не шевелился, вперив взгляд в пол. Потом натянул брюки и со злостью рванул молнию вверх.

— Значит… ты всё еще любишь этого Гая, так? — сделав долгий, жадный глоток, спросил Ясон.

— Я… не знаю, — честно ответил монгрел."

"В голове у него всё смешалось, он и сам не отдавал себе отчета в собственных чувствах. Влюбиться в хозяина-блонди казалось роковой ошибкой. Узнай бывший партнер, кем он теперь стал, скорее всего, убил бы его на месте. Но ведь Гай — это прошлое Рики, его детство, его жизнь до той самой встречи с влиятельным блонди, который исподволь превратился в центр его вселенной. Черты бывшего любовника совершенно изгладились из памяти монгрела, и это выглядело как подлое предательство, которому нет и не может быть прощения. Он не помнил, как и когда это произошло — но с течением времени тем, чье лицо всегда стояло у него перед глазами, стал не Гай, а Ясон…

Уклончивый ответ пета глубоко вонзил в грудь хозяина жало ревности. Такого темного неистового чувства блонди не испытывал с тех пор… с той самой ночи, когда застал Рауля с Анори. Злость и горечь завладели его сердцем, он всеми фибрами души ненавидел этого Гая, полукровку, сумевшего вновь пробудить в Рики былые чувства. Ясону так хотелось немедленно разыскать этого типа и поотрывать ему руки-ноги — или сбагрить аристийским работорговцам, направляющимся куда-нибудь на задворки галактики.