Ложь во имя любви

Ошеломленная той легкостью, с которой она оказалась в объятиях почти незнакомого мужчины, и приходя от этого в ужас, Алекс рванулась. Она резко вздрогнула, широко распахнув свои синие глаза и отчаянно толкнула его в грудь, но обнаружила, что Костос, оказывается, уже не обнимает ее.

В дверь постучали, и Костос поднялся и вышел из салона.

Оглядев себя, Алекс залилась краской, увидев свои полностью обнаженные груди, увенчанные заострившимися алыми сосками. Она быстро потянула простыню на себя, закрываясь ею до самого подбородка, закрыла глаза и постаралась привести дыхание в норму.

Алекс повернулась на бок и спрятала голову в подушку. Она думала о том, что ее поведению не было никакого оправдания. Она его совсем не знала, и у нее не было привычки прыгать из постели в постель, меняя партнеров как перчатки. Каким образом эта страсть могла вмешаться в их яростную борьбу за ребенка?

Направление ее мыслей несколько переменилось. И зачем только она поцеловала Костоса, причем дважды? Оказалась абсолютной дурочкой! Одно только утешало ее – он ведь не знал, что в ее жизни было так мало поцелуев. Костос наверняка считал, что она вполне соответствует своей репутации распущенной женщины. Теперь ей будет все труднее соблюдать необходимую дистанцию между ними. Нужно сделать все возможное, чтобы свести их отношения к деловым и взаимовыгодным.

Девушка встала и, пользуясь отсутствием Костоса, быстро оделась, убрав волосы в плотный пучок. Теперь она будет полностью контролировать себя и не поддастся ни на какие его провокации. Она будет тверда, как скала.

Алекс осторожно приоткрыла дверь, в которую вышел Костос всего несколько минут назад, и оказалась в пассажирском салоне самолета.

Костос беседовал с одним из стюардов, стоя посреди комнаты. Увидев Алекс, он прекратил разговор и подошел к ней. Совершенно неожиданно он протянул руку, привлекая Алекс к себе. Он хозяйским жестом положил ей руку на бедро, обнимая другой за плечи. Ему хотелось целовать ее, обнимать ее, касаться ее, чтобы она принадлежала только ему настолько, насколько это было в его власти.

Вспыхнув и сконфуженно оглянувшись на присутствующих в салоне стюардесс, Алекс сделала попытку отстраниться, но Костос крепко ее держал и не собирался ослаблять свою хватку.

– Что вы делаете? – пролепетала Алекс.

У нее перехватило горло от противоречивых чувств, охвативших ее. Она растерялась и не знала, как себя вести.

– Мне не нравится твоя прическа, – безапелляционно заявил он. – Я люблю, когда твои волосы распущены.

Костос красивым жестом запустил свои длинные пальцы в ее волосы и расстегнул заколку. Масса белокурых локонов заструилась, словно водопад, по плечам Алекс, окутывая ее легким облаком.