Ложь на крови

— Это показания командира роты, в которой вы служили до плена, подполковника Кузьменко.

— Он жив?

— Жив и здоров. В своих показаниях подполковник Кузьменко сообщает, что вся рота попала под немецкий огонь. Мало кто выжил. И произошло это потому, что именно вы выдали немцам расположение части.

Нет, все-таки самообладание Захаров пока еще не потерял. На реплику Юркина он лишь пожал плечами.

— Я не знаю, с чего он так решил, — сказал задержанный.

— Он сослался на слова командира разведгруппы младшего лейтенанта Васильева. Это он рассказал.

— Васильев тоже выжил?

— Представьте себе, — не моргнув глазом, соврал капитан. — Притворился мертвым и смог добраться до своих. Хотя дружки ваши немецкие его серьезно ранили. Но выжил. И в госпитале уже все рассказал, и о провале разведгруппы, и о вас.

— Это неправда, — с уверенностью сказал Захаров. — Я не знаю, что рассказал Васильев, но это не так.

— Хорошо, — неожиданно согласился Дмитрий. — К сожалению, он приехать не смог, но вот подполковник Кузьменко сейчас здесь. И он на правах командира подтвердит показания младшего лейтенанта Васильева о том, что по вашей вине погибла почти вся рота.

Это, разумеется, тоже был чистой воды блеф. «Если только не вызвали в срочном порядке Кузьменко из Чернигова», — мелькнула в голове у старшего лейтенанта мысль. Возможно, об этом догадывался и сам допрашиваемый, но тем не менее он прищурился.

— Пусть, — произнес он. — Все равно это свидетельство Васильева, а не Кузьменко.

— Разумеется, — кивнул капитан и неожиданно спросил: — А куда вас отправили, когда вы попали в плен?

— Сначала держали здесь, на оккупированных территориях. Возле какого-то поселка. Потом отправили в рейх."

"— Куда именно? — уточнил Михаил.

— В Маутхаузен.

— А в Поляны вы как попали?

Захаров вздохнул и помолчал.

— Хотите сказать, что не помните? — Это уже подал голос следователь Матюшин.

— Почему же? — посмотрел на него Захаров. — Помню. Мне удалось сбежать. Я долго скитался, перешел через границу, но меня снова поймали. Про то, что в Маутхаузене был, не узнали. И отправили в ближайший концлагерь. То есть в Поляны.

А вот это уже была откровенная ложь, и это понимали все. И тут Митьков почувствовал, что ему хочется броситься на Захарова и придушить его. Но старший лейтенант сдержал себя огромным усилием воли. В этот момент он завидовал наставнику, который с угрюмой невозмутимостью смотрел на задержанного.

— Хорошая история, — оценил капитан. — И даже по-своему интересная, хоть роман с нее пиши. Вот только вранье, притом от первого до последнего слова.

— Не верите. — Губы Захарова искривились в легкой ухмылке.

— Конечно, не верю. И вы сами прекрасно это понимаете.

— Разумеется. — Допрашиваемый выдохнул.