Хрустальная ловушка

Нет, у нее были парни и до Марка; был даже один аборт — после поездки в Крым с однокурсником, любителем Сартра и анаши. Был литовец Рамунас, с которым они даже подали заявление в загс. Рамунас разбился на мотоцикле за неделю до регистрации, но она пережила его смерть гораздо легче, чем могла предположить. Циничная Инка, с самого начала невзлюбившая Рамунаса, считала, что он женится не на Ольге, а на ее грузинской половине для улучшения флегматичной чухонской породы, пострадавшей от Советской власти.

Потом, когда дела отца стремительно пошли в гору, возле Ольги стали околачиваться альфонсы со стажем и провинциальные охотники за наследством. Инка тут же просекала таких деятелей, и все альфонсы отваливались от Ольги несолоно хлебавши. У Инки был один, зато универсальный рецепт: она выходила к потенциальным кандидатам с заранее заготовленной речью: «Ты знаешь, Дима (Валя, Миха, Славик, Резо), отец Ольги под следствием, и все имущество конфисковано». Желающих носить передачи потенциальному тестю в Бутырку, как правило, оказывалось мало.

Марк был совсем другое дело.

Когда они познакомились, он уже работал в компании отца. Ольга вместе с Инкой приехали к отцу на большую демократическую вечеринку по случаю пятилетия концерна: с дорогой выпивкой, икрой и массовым братанием старшего и младшего командного состава. Марк оказался тем самым парнем, которого она случайно облила шампанским. С этого шампанского все и началось. Он старомодно ухаживал, он старомодно сдерживал плоть и по-настоящему поцеловал Ольгу только тогда, когда попросил ее руки у отца.

Свадьба была более чем скромной: «Метрополь», столик на четверых: Марк, Ольга, Инка и отец. Инка и здесь показала свой нрав: в роскошный букет роз была вложена пошлейшая копеечная открытка с таким же пошлейшим копеечным текстом:

Более чем прозрачный намек на деньги Ольги (вернее, ее отца) и положение Марка. Ольга дулась на Инку ровно пять минут, до того, как Марк провозгласил тост за семью.

Мы ведь теперь одна семья, правда?

«А в семье не без урода», — сказала Ольга, глядя на Инку.

«Не могу с тобой не согласиться», — сказала Инка, глядя на Марка.

Впрочем, Ольге было наплевать, что думает подруга о ее муже. Ей было наплевать на все. Она любила Марка.

Нет, не так. Она любит Марка. Она хочет спать только с ним, она хочет иметь от него детей, его ласки сводят ее с ума, до сих пор, спустя два с половиной года. Да. Она хочет спать только с ним.

«Не правда. Ты хочешь спать совсем с другим человеком. Не правда, не правда, не правда», — скрипел под лыжами снег.

Чтобы выбить эти крамольные мысли из головы, Ольга неумело каталась до одури, меняла спуски, больше всего боясь наткнуться на двух человек: на Марка и на Иону.

Инка, вот кто сейчас нужен был ей больше всего.