Лорнет герцогини де Рошфор

Я смотрела на него сквозь лорнет и слышала его внутренний голос, слышала его мысли.

«Помню эту девочку… – думал он. – Помню ее мать… сложный характер! Очень сложный! По-хорошему нужно было работать не с девочкой, а с матерью. Но не мне решать такие вещи… помню, что мать просила меня в частном разговоре, чтобы я заблокировал не только и не столько воспоминания о перенесенной трагедии, сколько воспоминания о покойном отце. Мать ненавидела его и хотела, чтобы девочка о нем забыла…

Трудная была задача… для того, чтобы сделать все аккуратно, нужно было провести десяток сеансов, а у ее матери было недостаточно денег… я тогда пошел по самому простому пути…»

Надо же, да он, оказывается, жадюга, каких мало! Из-за того, что у матери не было денег (а откуда им было взяться, когда она сама в больнице месяц провалялась), этот козел просто заблокировал мое сознание, и двадцать лет я так и живу!

– Так чего вы от меня хотите? – повторил доктор.

– Я хочу, чтобы вы вернули мне мои воспоминания, вернули мое детство! Хочу, чтобы вы открыли ту темную комнату!

– Но это… это невозможно! – произнес Коврайский вслух… в то же время его внутренний голос проговорил:

«Вряд ли это у меня получится… тогда я был куда сильнее, сейчас я утратил прежнюю хватку…»

– Вы сделаете это! – повторила я настойчиво.

– Но это, в конце концов, может быть опасно! Вы можете не справиться с неожиданно вернувшимися воспоминаниями! Ваша психика может не выдержать!

– Вы это сделаете. Сделаете, или… или я открою кое-какие ваши тайны! Расскажу о них на вашем сайте, где пока собраны только хвалебные отзывы, которые под копирку строчит ваша секретарша! И не только на этом сайте – я сделаю так, чтобы о ваших художествах узнали сотни, тысячи людей! Раструблю о них в социальных сетях! Эта информация распространится, как вирус!

Я снова взглянула на Коврайского через лорнет – и услышала испуганное бормотание:

«О чем это она? Неужели пронюхала об Ольге Савиной? Или о Надежде Веретенниковой? Да нет, не может быть!»

Вслух же он проговорил, сохраняя внешнее спокойствие:

– Понятия не имею, о чем вы! И вообще, попрошу вас немедленно покинуть мой кабинет!

– Конечно, я уйду, – ответила я уверенно и сделала вид, что поднимаюсь из кресла, – но сегодня же сотни людей узнают и о Савиной, и о Веретенниковой!

Оля Савина… Такая милая девочка, но вот что-то с ней было не так. Родители не сразу поняли, все списывали на подростковые гормональные процессы, потом попался умный невролог, который прямо сказал, что их дочери нужно обследование у психиатра, что он со своей стороны не может ничего сделать.