Я не ваша, мой лорд

 — хмыкает королева и отбирает у меня своего кота. Тот испугано дёргается, но вскоре успокаивается на руках у любимой хозяйки. — Даже я, хотя видела вас вместе всего несколько раз, поняла, что Скар к тебе глубоко неравнодушна. А ты девять лет ходишь страдаешь, что она тебя ненавидит? Вот не думала, что ты такой… тугодум.

— Ненависть тоже равнодушием не назовёшь, — возражаю я.

— К тому, кого ненавидят не идут в ученики добровольно. Ну работать ещё может быть. Но личный наставник? Ты сам себе веришь? — скепсис в Нэллином голосе можно на хлеб намазывать.

Ошарашенно откидываюсь на спинку кресла. Я… уже не знаю чему верю. Наверное, Нэлли права. Никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. Думал, Скарлетт пришла в Департамент, потому что такой была её мечта. А моё наставничество? Разве разумно от него было отказываться? Нет. Скар умна. Вспыльчива, эмоциональна, но очень-очень умна. Вот и согласилась. Но что если причина в другом? Что если она хотела быть рядом? Надежда делает странные вещи с моим сердцем. Оно сжимается и колотится о грудную клетку, как рыба выброшенная на берег. И потом эти поцелуи. Её взгляд. Реакция тела. Может, я действительно дурак? Почему не понял этого раньше? Почему был настолько слеп? Служит ли мне оправданием долгое время пожирающее меня чувство вины перед Эминой, которую довела до самоубийства безумная стерва Тэрэса?

— Яр, что касается твоей сестры. Я тогда искренне хотел, чтобы у нас получилась хорошая семья. Она… была для меня важна. И мне до сих пор безумно жаль, что я не уберёг её. Что отсутствовал в столице и не спас. — Впервые решаюсь произнести это вслух.

— Не тебе одному жаль. Я был там же, где и ты, когда она… страдала, — отзывается друг. — Мы оба её не уберегли. И её мать с отчимом, которые вместо того, чтобы обратиться за помощью, увезли бедняжку и спрятали. Но кто действительно виноват, то это Тэрэса. Она убила Эмину. И возможно нашла бы другой способ, если бы мы были рядом. Этого уже не вернуть. Я не виню тебя ни в чём.

Глава 8

Скарлетт

Я выспалась. Впервые за очень долгое время. Как хорошо, что королю по утрам не спится, а слушается доклады. И даже воспоминания о вчерашнем внезапном поцелуе не помешали мне уснуть, едва коснувшись головой подушки. И хотя, конечно, главная причина этому в зверской усталости, но мне хотелось верить в другую. Наверное, я всё-таки выздоровела от болезни под названием Севастьен. Это предположение меня настолько вдохновило и порадовало, что утром, а точнее уже днём, на работу я шла, едва не порхая. Это надо отпраздновать. Гиерно меня поцеловал, наговорил странностей, а я проспала спокойно всю ночь, а не лежала, пялясь в потолок, переживая бесы знают о чём. Переросла и счастлива по этому поводу.