Я не ваша, мой лорд

Скарлетт призналась мне в любви, а я… я слишком испугался тех чувств, что всколыхнулись во мне.

— Ты испугался? — недоверчиво переспросила королева.

— Представьте себе, ваше величество. — грустно хмыкаю я. — Ей было пятнадцать. А я всё ещё воспринимал её той девятилетней малышкой, которую поймал в своей карете с булочкой в зубах. Привык считать её, нет, не дочерью, но, наверное, младшей сестрой. Милой, смешной, умной девочкой. Внезапно испытанное мною влечение к той, что выросла у меня на глазах, заставило чувствовать себя низким, недостойным, — упираюсь локтями о колени и прячу лицо в ладонях, вспоминая ту боль, что плескалась в её глазах, звенела в дрожащем голосе. — Я повёл себя как последний дурак. Наговорил глупостей, натворил ещё больших. Скар сбежала от меня к моей сестре. И почти год даже видеться со мной не могла.

Я умолкаю и поднимаю голову, наблюдая за Яром. Он не может не сопоставить факты и не вычислить время, о котором я говорю. Понимаю, как выглядит со стороны теперь моя помолвка с его сестрой. Глаза короля сужаются, и я отчётливо улавливаю момент, когда тот, кого я привык считать своим другом и чью сестру так сильно подвёл осознаёт, что я собирался жениться на ней, испытывая чувства к другой. Нэлли тоже, кажется, понимает и накрывает руку мужа ладонью, то ли успокаивая то ли поддерживая.

— И что дальше? Это было сколько лет назад? Девять? — буравит меня внимательным взглядом королева.

— Вы удивительно осведомленны, ваше величество, — иронично тяну я.

Но она игнорирует мой выпад.

— Ну-у-у, я понимаю почему у вас не сложилось тогда. А почему не сложилось потом? Не поверю, что ты из тех мужчин, что не решаются подойти к объекту своих симпатий.

— Нэлли, я же говорю, она ушла от меня. Отдалилась, перестала общаться, — раздражённо объясняю я.

— И-и-и? — вскидывает иронично брови."

"— Я сказал ей, что она юна и её чувства пройдут. И она мне доходчиво показала, что так и произошло. Ходила то с одним, то с другим. На меня смотрела, как на пустое место, словно и не было тех лет, что связали нас. Ещё и язвить начала при каждой встрече. Порой мне искренне казалось, что она ненавидит меня. И едва выносит моё общество.

— А потом пришла к тебе работать?

— Да!

— И стала твоей ученицей? — в светло-карих глазах Нэлли начинают плясать смешинки.

— Я сам настоял.

— Она могла отказаться?

— Конечно. — К чему она клонит?

— Севастьен — ты дурак.

— Что?!! — вскидываюсь я оскорблённо.

— Ну ладно, не дурак. Жираф, — смеётся Нэлли. Под нашими недоумёнными взглядами она поднимается с колен мужа и идёт ко мне.

— Это ещё кто такой? — уверен, что мне не понравится ответ.

— Животное такое. С о-о-очень, о-о-очень длинной шеей. И пока до него что-то дойдёт, девять лет пройдёт.