Я не ваша, мой лорд

Ты зачем подчинённых своих роняешь?

Нэлли с интересом вскидывает брови. А у меня от удивления глаза на лоб кочуют, и я даже не сразу понимаю о чём речь. А потом вспоминаю о двух артефакторах.

— Подали жалобу? — сухо интересуюсь, пытаясь просчитать последствия своей несдержанности.

— Нет. Мои гвардейцы видели. Потом обсуждали. А я услышал. Итак?

— Ваше величество, это был личный конфликт. И… ронял я их, как вы высказались, не как начальник подчинённых. В это время этих двоих в Департаменте уже даже не должно было быть. Но если вы считаете это превышением полномочий, готов понести наказание.

Я отвечаю как можно равнодушней, понимая, что возможно действительно перегнул палку. Но окажись я в той ситуации ещё раз, вряд ли поступил бы иначе.

— Ну, оснований так считать у меня нет. Всё-таки никаких жалоб никто не подавал, а если конфликт ещё и был личным… Дай угадаю. Причина в одной миниатюрной блондинке, не дающей тебе покоя уже очень давно? — иронично так интересуется друг.

Они что сговорились? Перевожу подозрительный взгляд с него на навострившую уши Нэлли и обратно.

— С чего ты так решил? — перехожу я на личный тон, раз уж он закончил с рабочими вопросами.

— Я просто не представляю, что тебя ещё может так взбесить, — хмыкает Яр.

— Вы о Скарлетт, да? — склоняет набок голову его жена.

— О ней, — с готовностью кивает король. Ну точно сговорились. Эти двое друг друга стоят. — Так что, я прав?

Вздыхаю. Хочется отмахнуться от этого вопроса, как я отмахивался все эти годы от него в своих собственных мыслях. Глажу уже успокоившегося кота, шерсть которого до сих пор искрит под моими пальцами. А может стоит услышать то, что мне хотят сказать? Я привык полагаться на своё мнение, на чёткие принципы и представления, что правильно, а что нет. Но если эти мои понятия отнимают у меня единственное, чего я действительно хочу в этой жизни для себя, возможно стоит их пересмотреть? Или по крайней мере взглянуть под другим углом?

— Это так заметно? То, что я давно… — невольно хмурюсь, пытаясь подобрать слова.

— Любишь её? Для меня да, — кивает Яр. — Я тебя тоже хорошо знаю, друг мой, — намекает он на наш аналогичный разговор чуть больше года назад. Правда, я тогда к его предполагаемым чувствам относился совершенно по-другому, не представляя даже, кто такая на самом деле женщина, которую все продолжали считать королевой Тэрэсой. — Единственного не пойму, почему ты ничего не делаешь, чтобы быть с ней?

— Чтобы быть с ней, нужно как минимум, чтобы она хотела быть со мной. — Мои губы помимо воли растягиваются в улыбке полной горечи.

— Почему ты думаешь, что это не так? — удивляется Нэлли.

— Когда-то, будучи слепым глупцом, я оттолкнул её.