Лорд блуждающих земель

— В любом случае, если хотите наказать, наказывайте меня. Можете изгнать, или убить, а Толю не троньте!

— Самопожертвование, — произнёс я, глядя на неё. — Похвально! А Сквозняковский что скажет? Отправить вместо тебя в изгнание девушку? — мне вдруг захотелось действительно понять, нужен ли мне этот маг тут.

Маг воздуха поднял на меня расширенные от страха глаза.

— Разумеется, нет, — он замотал головой так, что я побоялся, как бы та не отвалилась. — Виновен я, и отвечать буду тоже я.

— Тоже похвально, — подытожил я, не чувствуя фальши ни от одного, ни от другого. — Что ж, в таком случае мой приговор… — я специально сделал паузу, чтобы все успели представить себе какой-нибудь приговор, а Богатырёв в этот момент коснулся моего плеча и едва заметно покачал головой, хотя я и не собирался жестить. — Сквозняковскому Анатолию Викторовичу запрещается пить, — и тут народ немного ахнул, поэтому я добавил. — При свете дня в течение года. Если нарушит приговор, то изгнание!

Все выдохнули разом. Только Сквозняковский и его девушка не могли поверить, что всё обошлось. Они поймали влюблённые взгляды друг друга.

— Я могу идти? — спросил маг воздуха, с опаской поглядывая в мою сторону.

— Свободен, — сказал я. — Но пеняй на себя, если что.

— Не-не-не, больше ни капли, — пообещал тот.

«Ну-ну, — подумал я, но вслух ничего говорить не стал, тем более, у меня был и ещё один. — А с тобой-то, что мне делать?»

— Приглашаю сюда, — я показал на место рядом с собой, — Алину Анатольевну Бугаеву, в девичестве Светлову.

Через минуту рядом со мной встала хрупкая и миниатюрная женщина, которая многое перенесла за последние несколько суток. Но, несмотря на это, держалась она прямо, выглядела прекрасно, а взгляд её горел праведным гневом.

— Тут у нас дело посерьёзнее, чем просто бытовой алкоголизм с последствиями, — проговорил я, глядя поверх собравшегося народа. — Степан Бугаев угрожал жизням своей жены и дочери, а также моей жизни. После этого он похитил жену и дочь и вывел их в лес, чем ещё раз подверг их жизнь опасности, — я перевёл дыхание и обвёл глазами собравшихся. — Уже это заслуживает смертной казни.

Народ зароптал, но несильно. Все понимали, что это очень серьёзные преступления. Собственно, странно, что Степан вообще ещё жив.

— Итак, — заявил я громко, насколько возможно, хотя мой голос опять доносили до каждого. — Своей волей и властью, данной мне над вами, я развожу Степана Бугаева и Алину, возвращая ей девичью фамилию — Светлова.

Раздались аплодисменты. За девушку все действительно были рады. Ну хоть это хорошо."

"— Что же касается Степана… — тут я на самом деле замялся, подыскивая слова, впрочем, решение было у меня уже давно. — Одно смягчающее обстоятельство у него есть.