Лондон в огне

Однако я решила, что время лучший лекарь, к тому же сэр Дензил — великолепная партия, а ее дядя так сильно желал этой помолвки! А сейчас чем дольше мы пребываем в неведении, тем больше я боюсь, что моя племянница попала в беду. Да и как иначе? Бедняжка совсем одна, защитить ее некому. Господь свидетель, сэр, мне это состояние хорошо знакомо.

Госпожа Олдерли отвернулась.

Похоже, она жалела, что слишком разоткровенничалась.

— Может быть, Кэтрин разыскала отца и они вместе бежали за границу. Возможно…

— Думаете, мне это не приходило в голову? — сердито выпалила госпожа Олдерли. — Но одного «может быть» мне недостаточно. К тому же отец Кэтрин — плохой опекун для нее.

— В чем повинен господин Ловетт, мадам?

— Он же цареубийца! Все об этом знают.

Я кивнул, будто удовлетворившись ее ответом, но во время нашего разговора король намекнул, что на совести Ловетта есть прегрешения еще страшнее.

Я спросил:

— А что говорит господин Олдерли?

На лице госпожи Олдерли снова появилась недовольная гримаса.

— Ничего существенного. Мой муж скрытен, но полагаю, что о местонахождении Кэтрин ему известно не больше, чем мне. Боюсь, он очень зол на племянницу. Господин Олдерли всей душой желал этого брака и опасался, что из-за бегства Кэтрин помолвка будет расторгнута.

Но сейчас его страхи не имеют значения. Сэра Дензила из списка женихов можно вычеркнуть. И тут я сообразил, что для господина Олдерли его гибель даже в чем-то выгодна: теперь ему не придется объяснять, почему он тайно продал часть приданого своей племянницы.

— Наши псы — звери свирепые, — меняя тему, проговорила госпожа Олдерли. — Мой муж не хочет рисковать, ведь в доме есть кладовая, где хранятся ценные вещи. Ночью собак пускают бегать по всему Барнабас-плейс, а днем мастифы обычно сидят на цепи. Едва завидев постороннего, они тут же его растерзают. Но собаки хорошо выдрессированы: для друзей, вхожих в дом, они угрозы не представляют, а с членами семьи мастифы и вовсе кротки, как ягнята.

Я вспомнил, как во время моего первого визита в резиденцию Олдерли мастифы с жадностью слизывали кровь с каменных плит двора, когда выносили израненное тело Джема.

Госпожа Олдерли искоса взглянула на меня из-под опущенных ресниц:

— На Примроуз-хилле один пес сорвался с поводка. Что-то привело его в большое волнение. Эдвард спешился. Собака не откликалась на его зов. Тогда сэр Дензил поскакал за мастифом вдогонку. Эдвард поехал следом и нашел сэра Дензила при смерти. Пес стоял рядом. Поводок был обмотан вокруг ствола дерева. Похоже, мастиф — свидетель убийства.

Я понял, к чему она клонит:

— Мог ли поводок обмотаться вокруг дерева случайно?

— Откуда мне знать? — ответила госпожа Олдерли. — Меня там не было.

Ее обиженный тон застал меня врасплох, и я невольно улыбнулся.