Лондон в огне

А из-за свечей в комнате было еще жарче: слуги зажгли штук сорок, а то и все шестьдесят — одни на столе, другие в настенных скобах. От такой расточительности у меня даже дух перехватило.

Госпожа Олдерли сидела у камина, отвернувшись, чтобы не вдыхать жар. Приглушенный свет милосердно скрыл все изъяны, будто вернув ей юность. И снова казалось, что госпожа Олдерли здесь одна — рядом не было даже горничной.

Угол комнаты, как и в прошлый раз, загораживала массивная кожаная ширма. Стоя в дверях, я невольно поглядывал на нее.

Когда слуга вышел и закрыл за собой дверь, госпожа Олдерли взглянула на меня, но тут же отвела взгляд, будто должна была удостовериться, что это именно я, однако не желала смотреть на мое лицо дольше, чем необходимо.

— Уверяю вас, мы одни, — произнесла госпожа Олдерли. — Если хотите, убедитесь сами.

Я воспользовался ее приглашением и обнаружил за ширмой дверь с паутиной в верхнем правом углу, однако сегодня там никто не прятался.

— Вы мне не доверяете, — уже мягче произнесла госпожа Олдерли. Я начал возражать, но она лишь махнула рукой. — Весьма благоразумно, господин Марвуд. В жизни ничего нельзя принимать за чистую монету. Уж этот урок я усвоила превосходно.

— Мадам, я не хотел ставить под сомнение вашу честность, но…

— Когда мы беседовали в прошлый раз, я не была здесь полноправной хозяйкой, — перебила госпожа Олдерли. — Прошу вас, садитесь.

Я снова опустился на скамью, стоявшую в стороне от пышущего жаром камина. Некоторое время мы сидели молча. Оконные переплеты дребезжали от ветра. К запахам угля и свечного воска примешивались нотки благовоний — тех же самых, которые я учуял в карете в четверг. Госпожа Олдерли пригласила меня сесть, из чего следовало, что к прислуге она меня не относит. Но хозяйка не предложила мне выпить, а значит, госпожа Олдерли отнюдь не считает меня равным. В ее иерархии мое положение промежуточное, неопределенное.

Часы пробили три. Послышался шелест шелкового подола — хозяйка подалась вперед.

— Слышали новость? — спросила она.

— Весь город слышал, мадам. Сэр Дензил Кроутон убит.

— Вчера средь бела дня на Примроуз-хилле, почти что на глазах у моего пасынка и его слуги, а ведь с ними еще были мастифы. Несчастный сэр Дензил истек кровью на руках у Эдварда. Но убийцу никто не видел. Даже мельком.

— Сэр Дензил что-нибудь говорил перед смертью?

Госпожа Олдерли покачала головой:

— Он пытался что-то сказать, но Эдвард не разобрал ни слова. Бедного сэра Дензила застигли врасплох — он не успел выхватить из ножен шпагу, да и пистолеты остались в кобурах.

— У него были враги?

— Возможно. Только откуда убийца знал, где его подстеречь? Мой муж обещал награду тому, кто поймает злодея и отдаст его под суд. — Ее губы изогнулись в улыбке.