Логово

Глядя на сгорбленную фигуру чудовища, Малютин присел рядом с ним. И неожиданно почувствовал острую жалость. Он видел многих сильных и стойких людей, которые не смогли жить после гибели цивилизации. Наоборот, способность жить с этим, жить после этого – выдавала в человеке какой-то изъян и надлом, какую-то болезненную червоточину.

И этот разумный «йети» тоже, как оказалось, был подвержен этому эффекту. Как ни противны ему были его дикие сородичи, а все-таки это был его коллектив. Его маленькая цивилизация.

И все-таки ученый не мог торчать рядом с ним долго. Чуть ли не пинками он заставил Большеголового отойти от здания. А сам пошел в административный корпус. Он хотел забрать вещи Токарева, среди которых было достаточно пластиковых… точнее, пластичных взрывчатых веществ, чтобы взорвать все корпуса института. А ему был нужен только один корпус. За те годы, что он сидел без дела, он много прочитал про разные типы взрывчатых веществ и про способы их закладки. Конечно, теория без практики мертва, но это лучше, чем ничего."

"За час он разложил взрывчатку, которую успел приготовить майор, в точках, отмеченных тем на плане здания. Несущие стены, опоры, колонны… или как их там. Вставил детонаторы. На то, чтобы разобраться со всем этим и с машинкой для подрыва, ушел еще час. Все-таки Николай был отнюдь не подрывник. Естественно, как и у любого сапера, ошибка стоила бы ему жизни.

Все это время Большеголовый сидел на земле, как статуя, как древний каменный идол. Какие мысли носились в его голове?

«Ухожу», – вдруг услышал Малютин, словно до него долетел порыв ветра.

Наверное, «серый» не желал оставаться рядом с НИИ, где все пропиталось злом и смертью. Что ж, его можно было понять.

А Малютин думал только о том, заработает ли его система, – и потерял мутанта из виду.

Ученый нажал на красную кнопку, и по первому этажу здания пробежала череда взрывов, а потом строение осело в клубах пыли. И только тогда Николай понял, что на том месте, где сидел Большеголовый, никого уже не было. Зато осталась цепочка следов, которые вели туда, где было крыльцо запасного выхода.

Великан убил себя чужими руками, но вряд ли он думал о таких условностях. А вот Малютин чувствовал стыд и боль, хотя понимал, что ни в чем не виноват.

***Глядя, как догорают последние огни над развалинами лаборатории, Малютин думал об одной вещи. О том, что измененные, генетически неправильные существа всегда жили среди людей.

И не только те, чьи уродства или странности были на виду.