Логово

Резали ножами и тут же ели руками, вытирая их об себя, не думая о каких-то тонкостях этикета.

Это было самонадеянно, если не глупо, но они привыкли жить в ситуации постоянного риска, когда жизнь – копейка, а судьба – индейка.

– Печень и другие субпродукты только не жрите, – произнес Николай с набитым ртом. – Это смерть. В них все что угодно может скопиться. Может быть, долгоживущие радионуклиды типа стронция. Или соли тяжелых металлов. Или неизвестный биологический токсин. Или даже летальная доза полезного витамина.

На его глазах немолодой, а может, рано постаревший вояка с седыми усами и сизой щетиной на подбородке – судя по чертам лица, уроженец Кавказа – побледнел и стал отплевываться. Похоже, уже успел поесть печёнки.

Видя, что от него никто больше ничего не требует, Малютин полностью занялся едой. Остальные не отставали. За какие-то полчаса самые лучшие части туши исчезли в их желудках.

После трапезы командиры расположились в левой половине сторожки, оставив остальным вторую половину. В здании не было отопления, кроме давно не работающих электрообогревателей, но, слава богу, до зимы еще оставался целый месяц.

– С чего вы вообще взяли, что здесь кто-то жил постоянно? – высказал Малютин давно вертевшуюся у него в голове мысль, когда с «барбекю» было покончено. – Может, они… или он приходят сюда пару раз в год, чтоб отправить свое послание, а?

– Все могёт быть, – примирительным тоном произнес полковник. – Как раз для этого мы и приехали сейчас, а не через месяц. Передачи проводились строго по календарю. И как раз подходит время очередной. Никто не мешает нам посидеть здесь недельку-две. – Бунчук широко зевнул, прикрыв рот рукой. Он съел вдвое больше собачатины, чем Николай или любой из бойцов.

– Нас никто не гонит, – кивнул Токарев. Но Малютину показалось, что он темнит и желает разрешить все поскорее.

– Один черт здесь безопаснее. – Полковник выпил много, и то, что он не захмелел, говорило как о выносливости, так и о стадии алкоголизма. – Там на опушке, снаружи, нас хотели сожрать. Эти церберы могут до сих пор бродить рядом. Ума не приложу, откуда их здесь столько собралось.

– Я ходил один, – произнес Малютин. – И мне никто не попадался.

– Вернее, ты никому не попадался, – хмыкнул Токарев. – Мы тоже в Сормово в одиночных вылазках сначала тварей почти не встречали. И к нам они почти не лезли. На шестом году мы привезли из райцентра строительную технику, чтобы нормальный блокпост наверху построить. И вовремя. Вскоре спокойно выйти было нельзя. Даже на охоту стало трудно ходить.

– И как охота? Вот у нас не получилось ей кормиться.

– Да у нас, в общем, тоже. Так, прибавка к рациону. Мы пытались стрелять всякую дичь.