Логово

Поэтому настроение у людей было не ахти. Видимо, из-за этого паханы и решили устроить этот пир.

Увешанные оружием, в разгрузках, пэвэошники выглядели куда более грозно, чем в поселке. Резкими были их голоса, суровым выражение лиц. У Николая сами собой сложились в голове стихи на манер известного рок-хита:

Смутное времяПризрак свободы на коне.Свора злодеевЖарит собаку на огне.Дальше он еще не сочинил. Но там было бы про госдолг США и про масонов.

«А чё? Если бы доллар рухнул – мало никому не показалось бы, особенно всяким Ротшильдам и Рокфеллерам. Ведь всем было известно, что этот госдолг тянул Америку в пропасть, как гиря, жить не давал, проклятущий, поэтому они на всех рыпались, как бешеные собаки, и несли кругом свою безнравственную демократию».

Так по телевизору и в Интернете говорили. Сам же он жил как-то в стороне от политики, плюя и на левых, и на правых, и на центровых.

За окном неаппетитной грудой лежали на бетоне внутренности – сердце, легкие, змея кишок, огромный желудок.

«Туда бы и человек поместился»."

"– Вы его дезактивировали? – спросил Малютин, прежде чем откусить кусок. Он знал, что у них была с собой не только питьевая вода, но и целый бак технической.

– Промыли и внутри, и снаружи. Да расслабься. Она же не в Москве жила, которая, как и раньше, всё отравляет, – сказал полковник Бунчук, откупоривая фляжку, судя по всему с коньяком. – А за городом чистый воздух, природа, то да сё…

Он снял сапоги и вытянул ноги, положив их на табуретку.

Малютин не разделял их уверенности в том, что в одном месте воздух может быть грязным, а за тридцать километров – уже чистым. И все же от мяса не отказался. Оно оказалось жестким, как подошва, и с трудом поддавалось ножу, но, если посолить, было вполне съедобным. Для тех, у кого еще не все зубы выпали.

– Хомячить можно, – глянув на показания радиометра, объявил он.

Больше всего дряни скапливается в лимфоузлах, щитовидной железе, желудке и кишках. Тот, кто сегодня был дежурным по кухне, кое-какой опыт явно имел, но зря он не удалил все кости. В них скапливается меньше, чем в кишечнике, но куда больше, чем в мышцах. Хорошо еще, что догадались тщательно снять шкуру – толстую, будто дубленую.

Осмотрев кусок вырезки из задней части туши, Малютин не заметил каких-то дегенеративных изменений – например, кровоизлияний. Конечно, эти существа наверняка имели куда более высокую радиорезистентность, чем люди. Никто еще не видел, как они умирали от лучевой болезни. Но полностью иммунными они быть не могли, это противоречило бы и физике, и химии, и биологии.

Только после проверки мяса радиометром бойцы принялись за еду. Заправлял все тот же бородач. После осточертевших консервов люди набросились на монстрятину, как волки.