Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Пять минут ничего не решат, - ответил он сквозь зубы, глядя на Марлен, которая добралась до верха горки и теперь стояла там, пытаясь сесть на санки, которые скользили на льду.

Горка была освещена фонарями, и мы с маркграфом тоже стояли в свете фонарей. Мне подумалось, что всё выглядит очень мило и по-семейному – почти идеальная картинка. И ведь я попала бы в дверной проём, если бы милорд Огрест не подставил свой твёрдый лоб под мой каблук… Интересно, можно ли теперь считать маркиза Людоеда подкаблучником?

- Вы смеётесь! – обвиняюще заявил Огрест."

"- Совсем нет, - запротестовала я. – Всего лишь улыбнулась, глядя на Марлен.

Вот так-так. Оказывается месье смотрит совсем не на племянницу.

- Не надо лгать, - сказал он с отвращением. – У вас улыбка совсем не такая. Сейчас вы думали не про Марлен.

- Читаете мысли? – тут же подхватила я. – Очень полезное качество. А если я загадаю стихотворение, то отгадаете?

- Почему вы всё время язвите? – теперь он говорил горячо и даже несколько раз рубанул воздух рукой в такт словам. – Этому учат в пансионе благородных девиц?

- Даже мысли не было, - я приложила руки к сердцу, показывая, как потрясена этим заявлением. – О! Смотрите! Марлен едет!

Девочка, наконец-то, осмелилась оттолкнуться ногами, и санки понеслись по ледяной поверхности. Когда они подскочили на кочке, Марлен взвизгнула и отпустила верёвку. Санки поехали в сторону, уткнулись в сугроб и благополучно перевернулись.

Мы с Огрестом бросились Марлен на помощь, помогая встать на ноги и отряхивая засыпанную снегом одежду.

- Не ушиблась? – спросила я, поправляя шапку на девочке.

Она молча покачала головой.

- Не хочешь прокатиться ещё раз? – предложил Огрест, и Марлен с обречённостью потянула санки обратно на гору.

- Продолжим разговор, - сказал мне маркграф, указывая на прежнее место – под фонарём.

- Вы заставляете ребёнка кататься только для того, чтобы поговорить со мной? – спросила я, когда мы вернулись. – Можно было поговорить под крышей. В тепле. Вы видите, что Марлен не нравится. Она боится.

- Глупости, - отрезал он. – Все дети любят кататься с горки. Я сам обожал это занятие, когда был мальчишкой.

На мой взгляд, поверить в мальчишку было трудно. В моём представлении милорд Огр с рождения напоминал маленького старичка.

- Так о чём вы хотели поговорить? – теперь уже я стала раздражаться, потому что Марлен слишком сиротливо смотрелась на этой большой горке, и опять возилась с санками, явно не желая катиться вниз.

- О вашем возмутительном поведении, - голос у Огреста и правда был возмущённым. – Вы забыли, для чего вы здесь?

- Если речь о ссадине на лбу, то я дико извиняюсь, - я следила за Марлен, и всё больше досадовала на Огреста, который ради того, чтобы устроить гувернантке головомойку, тиранил собственную племянницу.