Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Я помнила, как посетивший наш пансион граф Лагар пожелал сыграть с воспитанницами в крокет и получил мячиком. Бедняга граф минут десять сидел на корточках, охая и вздыхая, и никто не мог оказать ему никакой помощи. Потому что попадание пришлось как раз по тому месту, которое в приличном обществе не принято называть. И ничего – душка-граф даже не обиделся. Наоборот, всегда со смехом вспоминал ту историю и вскоре женился на одной из выпускниц пансиона. И был очень доволен, смею заметить. А тут – всего лишь прилетело женским сапожком. Многие посчитали бы это счастьем…

- Нам пора, Марлен, - позвала я свою воспитанницу, которая, притихнув, сидела на диванчике и наблюдала за всем, испуганно распахнув глаза.

- А ведь зимние гадания – они самые верные, - хихикнула вдруг Ринальдина.

На неё посмотрели почти с осуждением, и она, оглянувшись, наивно спросила:

- Что? Дайана сама так сказала… Барышня Ботэ обязательно попала бы в дверь, если бы милорд не помешал…"

"В гостиной стало так тихо, что слышно было потрескивание свечей. Пожалуй, на девиц слова Ринальдины произвели ещё большее впечатление, чем метание сапога.

- Ты выйдешь за дядю, Кэт? – недоверчиво переспросила Марлен, которая озвучила то, что остальные сказать постеснялись.

Мне стало смешно и неловко одновременно.

- Ну что ты, цыплёночек, - сказала я, взяв девочку за руку, - гадания – это просто забава. Всё неправда, обман.

- Но Дайана сказала, что это гадание – самое верное, - Марлен настаивала очень серьёзно, не сводя с меня тёмных, вопрошающих глаз.

Наверное, малышка боялась, что я займу место её обожаемой Дайаны.

Я погладила Марлен по голове и сказала:

- Гадания – это забава, да и только. Бабушкины сказки. Современные барышни не должны верить бабушкиным сказкам. К тому же, я совсем не во вкусе твоего дяди. А я совсем не хочу замуж. Моё призвание – работа.

Поверила она или нет - неизвестно, но вопросов больше не задавала.

Мы попрощались с гостями, вышли из гостиной в холл, где нас ждала служанка, державшая нашу верхнюю одежду, и я сразу заметила в полутьме коридора милорда Огреста и Дайану. Они стояли возле самых дверей, и Дайана небрежно, но очень изящно поставила ножку на подставку для зонтиков. Огрест опустил голову, и мне показалось, что он смотрел на эту ножку очень внимательно.

Ну да, атласный башмачок с розовым бантиком – это мило и безопасно. Если бы этот башмачок прилетел Огресту в лоб, лоб точно бы не пострадал.

О чём там говорила парочка, слышно не было – наверное, они шептались. Но когда мы с Марлен надели шапки, и я завязала на девочке шаль, служанка громко и надсадно закашлялась.

- Очень приятно, что вы нашли время заглянуть к нам… - тут же защебетала Дайана, и теперь её голосок прекрасно раздавался под сводами дома.