Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Вот ведь некстати вздумалось ему поесть ночью…

Чуть не попалась…

Я хотела подняться к себе, пока маркграф не обнаружил меня, и уже поставила ногу на ступеньку, но остановилась. Было как-то слишком тихо. Если Огрест решил устроить поздний ужин, то должен хотя бы звякнуть ножом или стул передвинуть…

Поколебавшись, я подошла ко входу в столовую и осторожно заглянула в комнату.

В окно, затянутое морозным узором, светила луна, и столовая была залита призрачным серебристым светом, но в ней никого не было.

То есть – совсем никого. Огрест пропал, исчез, испарился - как полуночный призрак.

Разумеется, я не поверила, что Огрест стал призраком. Понятно, что он сбежал из столовой потайным ходом. Постояв немного на пороге, я отправилась к себе в комнату, стараясь идти по краю лестницы, чтобы ступеньки не слишком скрипели.

Зачем бы Огресту есть в потайной комнате?

Не нравится столовая – иди в кабинет или в спальню…

Или же дело не в том, что маркиз Людоед проголодался посреди ночи?..

Я была возле своей комнаты, когда огонёк светильника вдруг трепыхнулся и погас от сквозняка.

Тихо скрипнув, отодвинулась деревянная панель возле кабинета Огреста, и милорд (уже без корзины) повернул кольцо настенного канделябра, закрывая потайную дверь. Меня маркграф не заметил и зашёл в кабинет, воровато отряхивая руки.

В коридоре было темно, но кольцо канделябра отражало лунный свет и притягивало меня, как по волшебству. Закрытые гробы… запертый склеп… и ночные перекусы в потайных комнатах замка… и Марлен убеждена, что дядя держит в плену её маму…

Ноги сами понесли меня к деревянной панели, а рука сама, как заколдованная, потянулась к кольцу, вкрученному в камень.

Кольцо повернулось бесшумно и очень легко, панель тихо скрипнула и отодвигаясь.

Прямо от моих ног вниз винтом уходили узкие каменные ступеньки, и откуда-то снизу лился оранжевый тусклый свет. Я сделала шаг, потом ещё шаг, а потом услышала, как кто-то со слезами в голосе несколько раз произнёс имя Марлен.

Больше я не сомневалась – сбежала по ступенькам и оказалась в подземелье с низким потолком, который поддерживали толстые, грубо отесанные колонны. Отсюда в разные стороны уходили чёрные провалы коридоров, а напротив лестницы в дальней части подземелья была ниша, закрытая решёткой – прямо как в моём сне… Пламя факела освещало эту нишу – постланный на пол восточный ковёр, изящный столик и кресло, кровать с пуховой периной и ворохом подушек… А на ковре, прислонившись спиной и затылком к стене, сидела молодая женщина с длинными чёрными волосами, спадавшими на плечи и грудь. Глаза у женщины были закрыты, и сначала я подумала, что она спит, но тут женщина встрепенулась и поглядела на меня.