Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- А почему вы спрашиваете, барышня? – полюбопытствовала кухарка, когда я выудила из угла позабытую там метлу.

- Да вот чем больше узнаю об этой истории, - сказала я, постукав палкой метлы по полу, чтобы стряхнуть пыль, - тем меньше мне нравится эта парочка – Юджени и Шарль. О покойных плохо не говорят, но как можно было так поступить с милордом?

- Сердцу не прикажешь, - вздохнула Лоис.

- Хорошо, сердцу не прикажешь, - согласилась я. – Но имела смелость полюбить – имей смелость признаться в этом, а не води человека за нос. А этот Шарль? Если был так влюблён в леди Юджени, что тайком женился на невесте брата, почему позволил, чтобы брат продолжал относиться к его жене, как к своей будущей супруге? Ведь милорд, наверняка, обнимал Юджени, целовал. А в это время законный муж стоял рядом и всё это позволял? Разве это любовь? – я немного разгорячилась и не сразу заметила, что Планели как-то странно застыли, глядя куда-то позади меня.

Я медленно оглянулась, ожидая увидеть если не чудовище, то ведьму с чем-нибудь тяжёлым в руках, но на пороге кладовой стояло не чудовище, а милорд Огрест.

Стоял и слушал, с каменным лицом.

- Бонжур, месье, - почти сразу нашлась я, но Огрест не ответил, молча повернулся и ушёл.

- По-моему, он всё слышал, - пробормотал Планель.

- По-моему, он услышал чистую правду, - сердито сказала я, ещё несколько раз стукнув метлой."

"- Нет, тут вы не правы, барышня, - сказала Лоис. – Лорд Шарль и леди Юджени по-настоящему любили друг друга. У них были такие трогательные отношения… Они так заботились друг о друге… Я видела однажды, как они играли в снежки, и леди Юджени поранилась. То ли за ветку зацепилась, то камешек в снегу острый попался, но она поранила палец. Господин Шарль тогда бежал, как сумасшедший, чтобы схватить её на руки и унести в замок. Можно было сразу догадаться, что они безумно влюблены, но люди такие слепцы…

- Угу, - я осталась при своём мнении.

Никакие нежные отношения не извиняют лжи. Особенно перед родным братом.

Обретённые в кладовой сокровища были перенесены в мою комнату, и мы с Марлен засобирались на репетицию в дом Лиленбрука.

Честно говоря, я ожидала, что меня вежливо попросят прямо на пороге, но служанка Лиленбрука пропустила нас с обычным вежливым поклоном, и сам старик Савё кивнул, приветствуя нас, когда мы с Марлен присоединились к уже прибывшим девицам. В этот раз Дайана прискакала раньше всех, хотя обычно она появлялась с опозданием, и приходилось её ждать. Она настраивала лютню, а чуть поодаль суетились Ринальдина и Тереза, делая вид, что полностью увлечены своими инструментами.

Я сразу догадалась, что предстоит непростой разговор, поэтому совсем не удивилась, когда Дайана вспорхнула со стульчика, когда Лиленбрук отправился встречать очередных гостей.