Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Смотрю, вы завели новых друзей, барышня Ботэ, - сказала Дайана, оперевшись локотком на спинку моего стула.

- О ком речь, мадемуазель Миттеран? – спросила я, доставая из чехла тамбурин для Марлен. – Я со многими познакомилась в вашем чудесном городе.

- Господин Савё в бешенстве, - Дайана понизила голос. – Ему сказали, что вы стали часто заходить в общественную школу. Ещё и взялись подкармливать Бланкиров…

- Ах, какие люди сплетники, - заметила я равнодушно. – И что?

- Как – что? – ундина передёрнула плечами. – Теперь не рассчитывайте на любовь господина Савё. Он терпеть не может всех, кто общается с учителем и его женой.

- Со своей дочерью и своим зятем, вы хотели сказать? – я передала тамбурин Марлен и повернулась к Дайане. – Не думайте так плохо о суровых отцах, мадемуазель Миттеран. Я уверена, что если ваш папочка выгонит вас из дома и лишит наследства, то он не станет злиться на меня, когда я принесу вам пару печенюшек. Отцы – они обычно добрее, чем кажутся.

Ринальдина тоненько засмеялась, но сразу замолчала, стоило только Дайане посмотреть на неё.

- В чём дело? – невинно спросила я. – Вы не согласны?

- Согласна, - выдавила Дайана и вернулась к лютне, потому что в зал уже заходили другие девицы.

После репетиции подали, как обычно, чай и пирожные, и господин Лиленбрук уже привычно подошёл ко мне, поднеся блюдце со сладостями.

Дайана проводила старика цепким взглядом, и я едва удержалась, чтобы не показать ей язык или не состроить забавную гримаску.

- Мне сказали, вы водите Марлен в школу, - начал напрямую Лиленбрук.

- Да, - ответила я, взяв у него блюдце и благоразумно поставив его в этот раз на клавесин. - Считаю, ей чрезвычайно полезно общаться с ровесниками. Кстати, она особенно подружилась с детишками месье учителя. Очень милые ребята. Правда, несколько шумные…

- Я думал, мы друг друга поняли, - побагровел Лиленбрук.

Девицы щебетали, но вот Дайана не участвовала в общем разговоре, а усиленно вытягивала шею, пытаясь расслышать, о чём говорили я и господин Савё.

- Вот именно – поняли, - сказала я, мило улыбаясь при этом. – В отличие от вас я всегда делила людей на хороших и плохих, а не на тех, кто делает то, что удобно для меня, и тех, кто поступает по-своему.

Несколько секунд он буравил меня взглядом, а потом сказал:

- Я желал для своей дочери только самого лучшего. А она… - и он замолчал, стиснув зубы.

- А у неё оказались свои представления о лучшем, - подхватила я. – Но ладно, если не хотите говорить об этом, то не будем. Помните, вы упомянули о городской библиотеке? Могу я воспользоваться вашим приглашением и взглянуть на неё? Я столько о ней слышала, так что мне не терпится и посмотреть.