Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Он – задумался! Боже, до чего же мужчины тугодумы! За семь лет можно было разложить ситуацию по полочкам, проанализировать и сделать выводы. Но понадобилась заезжая девица, чтобы господин Лиленбрук решил пораскинул мозгами насчёт неудавшейся свадьбы."

"- Да, вы правы, - признал он после недолгого молчания. – Я совершил ошибку с Юджени и Ноэлем. Не заметил, когда Юджени связалась с Шарлем, а ведь Ноэль, когда уезжал, поручил мне заботиться о них.

- Чувства – странная штука, - сказала я философски. – Вряд ли вы смогли бы что-то сделать, даже если бы узнали.

- Чувства? – он усмехнулся. – Есть ещё ответственность. Эти двое отвратительно поступили с Ноэлем. Да простят меня небеса, что я так о покойниках… Но это было подло – вот так водить его за нос. Юджени была та ещё вертихвостка.

- Говорят, Марлен очень похожа на неё внешне, - подкинула я ещё вопросик.

- Марлен? – переспросил Лиленбрук так, как будто только сейчас об этом услышал. – Ну да, пожалуй. Юджени тоже была тёмненькая. Но Марлен гораздо красивее. Юджени – она была такой… не слишком приметной. Её замечали, когда она начинала смеяться – вот тут ей не было равных. А Марлен – посмотрите на неё, она же настоящая красавица, - после его слов я невольно обернулась к своей ученице. - Ей не надо кокетничать, завлекать, не нужны никакие дамские хитрости, чтобы привлечь к себе внимание. Подрастёт – будет сводить парней с ума одним взглядом. Это как в сказке, знаете? – и он нараспев прочитал: - «Родилась у королевы дочь: волосы – как чёрное дерево, кожа белая, как снег, губы алые, как кровь», - помолчал и добавил: - Я часто рассказывал эту сказку дочери.

Похоже, ссора с дочерью для этого человека значила больше, чем он желал показать.

- Сейчас вы могли бы рассказывать эту историю своим внукам, - сказала я, продолжая наблюдать за Марлен. – Они очень милые мальчуганы…

- Ни слова больше, - предостерёг он меня. – И слышать не хочу об этом. Я извинился, что был слишком резок, но теперь вы всё знаете, и оговорок я не приму.

- Как скажете, - легко согласилась я. – Значит, месье Ноэль сильно переживал предательство невесты?

- Скорее, предательство брата, - ответил Лиленбрук.

- Сначала предательство, - сказала я сочувственно, - потом смерть… Наверное, их смерть он переживал ещё сильнее.

- Ваша правда, - он кивнул несколько раз. – Перед похоронами Ноэль не спал трое суток – всё сидел рядом с их гробами. Проводил в последний путь, сам задвинул могильные плиты, а потом спал два дня – как заколдованный.

- Наверное, никак не мог расстаться с ними, - на всякий случай я взяла из рук старикана блюдце с орехами – пока не разбил. – Когда прощаешься с близкими людьми, смотришь на них, не находя сил отпустить…

- Ноэль не смотрел, - возразил Лиленбрук. – Шарля и Юджени хоронили в закрытых гробах.