Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Я знаю, - просто ответил он. – Поживёте с моё, Кэт, поймёте. Если у вас будет возможность, сделайте для Саджолены что-нибудь хорошее. Она добрая женщина. И, кстати, прелестно поёт.

- А что - мать? Как ведёт себя мадам Лиленбрук? Тоже не общается с дочерью?

- Госпожа Лиленбрук умерла лет пятнадцать назад, - сказал Ферет. - Будь она жива, возможно, всё сложилось бы иначе.

- Возможно, - пробормотала я.

- Мальчишки мне не понравились, - вставила своё слово Марлен и добавила важно: - Настоящие хулиганы.

- Ой, зато мы – самые примерные девочки, - поддразнила я её.

Аптекарь проводил нас до замка, и несколько минут я потратила, чтобы уговорить его зайти.

- В другой раз, барышня, - поблагодарил меня Ферет. – Сейчас мне надо вернуться в лавку. У меня не слишком много свободного времени, знаете ли. А я ещё не упаковал ваш заказ на пряности и чернослив.

Мы с Марлен забрали музыкальные инструменты, помахали ему вслед, прошли по расчищенной от снега дорожке к парадному крыльцу, и тут столкнулись нос к носу с милордом Огрестом. Похоже, он тоже только что вернулся, потому что серый меховой плащ был засыпан снежинками, как и меховая шапка маркграфа.

- Вы так настойчиво приглашали его зайти, - сказал Огрест, открывая дверь и пропуская нас с Марлен вперёд.

- Всего-то пригласила согреться чашкой чая, - ответила я, укладывая инструменты на столик в прихожей. – Это было бы вежливо. Он помог нам донести тамбурин и лютню…

- Какой услужливый, - процедил сквозь зубы маркграф.

- Марлен, беги к себе, - сказала я девочке, развязав на ней шаль. – Я сейчас приду, - а когда Марлен убежала, спросила у Огреста, снимая шапку и расстёгивая пальто: - Не надо при ребёнке осуждать других. Он вам не нравится?

- Кто? – угрюмо спросил он, стоя у порога и комкая рукавицы.

- Месье Ферет, - подсказала я. – Речь ведь о нём.

- А вам? – ответил он вопросом на вопрос.

- А при чём тут я?

- Ни при чём, - буркнул он и побежал наверх, перепрыгивая через три ступеньки.

Меховой плащ колыхнулся, как будто шевельнулась мохнатая спина чудовища из страшной сказки, и пропал в тёмном коридоре.

- Какие мы обидчивые, - проворчала я, обстукивая снег с каблуков."

"Я не сразу поднялась на второй этаж. Сначала заглянула в кухню, сказав Лоис, что скоро у нас будет посылочка из аптеки, и я начну готовить «Винартерту», потом отнесла инструменты в большой зал, потом зашла к Марлен, чтобы убедиться, что она сняла шубку и шапку, и повесила всё в шкаф, и только после этого оказалась в своей комнате.

Было особенно приятно очутиться в тепле – уютно горел камин, рядом, как всегда, лежали поленья, и я сразу бросила в огонь одно из них. Поленья будто нарочно подбирали маленькие, ровные – как раз для женской руки. А может, и нарочно подбирали. И это тоже было приятно – когда кто-то даже в такой мелочи заботится о тебе.