Близкие люди

Она говорила не так, как все. Очень красиво.

— Иван, — начал Степан официальным тоном, — я хотел тебе сказать, что Инга Арнольдовна… что я извинился перед Ингой Арнольдовной и она согласилась побыть с тобой вместо Клары Ильиничны. До осени.

Иван только хлопал глазами.

— Каждый день?

— Каждый день. До первого сентября.

— И в школу не нужно будет ходить?

— В школе завтра последний день, а с понедельника у вас каникулы. В школу и так не нужно будет ходить.

— А в сентябре тоже можно будет не ходить? Пап, ну пожалуйста! Ведь Инга Арнольдовна учительница, она сможет меня учить!

— Иван, я говорю тебе совсем не об этом!..

— Просто мы все лето проведем вместе с тобой, — подала голос Инга Арнольдовна, — как сегодня. Проводи меня, пожалуйста, в ванную. Я забыла, где висит полотенце, которое предназначено для рук.

Алле-оп! Пурш, кольцо!

И тигры покорно прыгают.

Степан проводил взглядом сына и прибалтийскую крысу.

Иван в клетчатом пледе был необыкновенно галантен, и она, похоже, чувствовала себя совершенно в своей тарелке.

Тигры поначалу немного огрызались, но все же дружно прыгнули в кольцо.

«Она владеет ситуацией целиком и полностью, а я не владею вовсе. Почему? Кроме того, предстоящие три месяца я буду целиком и полностью от нее зависеть. Дело сделано — мы разместились в соответствии с порядковыми номерами, свесили хвосты до полу, сделали умильные морды, заглядываем в глаза и готовы служить. Смотрите, как ловко я хожу на задних лапах, где мой кусочек сахару?»

Иван что-то радостно щебетал в ванной. Чему он радуется, дурачок?!

— Такси? — спросил Степан в трубку. — Нам из района Маросейки нужно доехать до Сокола…"

"— Нет, — говорила Ингеборга рассудительно, — сейчас читать уже совсем поздно, кроме того, твой папа вызывает такси, чтобы я могла поехать домой. Если хочешь, ты можешь выпить с нами чаю.

Конечно, Иван немедленно пожелал чаю. Еще бы он не пожелал чаю, когда время было уже к одиннадцати и давно пора было спать, но никто и не собирался укладывать его, как будто все про это позабыли.

Он сидел, как взрослый, рядом с папой и Ингой Арнольдовной, которая еще вчера была совсем чужой, непонятной и страшной, как все учителя, а сегодня оказалась такой домашней и милой — совсем не похожей на Клару, которую он ненавидел! Он сидел, ему было тепло в клетчатом пледе и вдруг очень захотелось спать после всех переживаний. Он еще не очень верил в такое счастье — они, эти взрослые, обещают ему, что Клары больше в его жизни не будет! Окончательно поверить он пока не мог — мало ли что потом взбредет им в голову, может, они поругаются, ведь взрослые это очень любят, а поругавшись, вновь вернут все на свои места.