Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Вот так и чувствует себя человек, умирая? А я точно умираю, проклятый Руперт наделал во мне столько дыр, сколько не в каждом сыре встретишь.

Тихонько приотворилась дверь и заглянул Бран. Улыбнулся, увидев, что я пришла в себя.

– Позови Рози, – попросила я.

Странно, голос прозвучал слишком живо для умирающей. Видно, наступило временное улучшение перед смертью. Я вздохнула и чуть не заплакала, так мне стало себя жалко. Себя и малышку, которая останется без мамы.

Бран посерьезнел, присел рядом и положил ладонь на мой лоб. Он смотрел на меня, но будто пытался заглянуть глубже.

– Я обязательно позову Рози, но позже. Что болит, Вэл? Где?

– Я совсем без сил, и руки поднять не могу, – призналась я.

Зачем он спрашивает, будто и сам не знает, что жить мне осталось недолго. Хоть бы с воробушком успеть попрощаться.

– Я сейчас.

Бран вышел, но вернулся очень скоро. Он нес на подносе миску, по комнате разлился аромат горячего куриного бульона.

– Мадам Пирип только что сварила свежий бульон. Вчерашний тебя так и не дождался.

– Я проспала сутки? – ужаснулась я.

– Двое суток. Поэтому надо поесть, моя хорошая.

Бран поставил поднос на тумбочку, взялся за подушку и приподнял мне голову. Поднес к губам наваристый бульон, в ложке плавали янтарные капельки жира.

– Будь умницей, – ласково, будто маленькой, сказал он.

– Ни к чему это… – грустно прошептала я.

Отвернулась, губы задрожали.

– Почему? – Бран, похоже, опешил.

– А какой смысл? Я все равно вот-вот умру! На мне живого места нет! Боюсь, как бы бульон не вытек из тех дыр, что наделал во мне этот гад.

Ложка звякнула, возвращаясь в миску. Бран издал странный звук. Не иначе сдерживал рыдания.

– Ты должен быть сильным, – сказала я, чувствуя себя настоящим героем: жизнь по капле покидает меня, а я в последние минуты думаю не о себе, а о любимом и о дочери. – Ты должен позаботиться…

Краем глаза я заметила, как Бран прижал кулак ко рту.

– Ну не плачь!

Повернулась и обомлела. Бран вовсе не рыдал.

– Ты смеешься? – воскликнула я, оскорбленная до глубины души.

– Прости, – покаянно признался он. – Ты не умираешь, Вэл! Ты будешь жить долго и счастливо! Со мной!

Узнаю моего ехидного журналюгу! Бран меж тем, не вдаваясь в объяснения, просто отогнул край покрывала – я вздрогнула, но увидела, что одета в сорочку, – и приподнял мою раненую руку. Вот только на месте пореза не осталось даже шрама.

– Что?.. Как?..

– Свежие раны можно залечить так, что и следов не останется. Тебе все-таки не третьесортный колдунишка попался, а выпускник факультета боевых магов.

Я вспомнила, как Руперт втемяшился в потолок. Да, сила нужна немалая. Так что, я, выходит, не умираю?

– А почему я такая… как вареная лапша? – Лучше сравнения не придумалось.

Бран погладил меня кончиками пальцев по щеке.