Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

– Вы с этим журналишкой думали, что останетесь безнаказанными? Думали, можно распустить грязные слухи об уважаемом человеке и спокойно жить дальше? Откуда у вас подробности? Кто рассказал?

Он приблизился на шаг, поигрывая ножом.

– Это Даг? Кори? – Руперт скрипнул зубами. – Знал, что нужно все делать самому! Глупость с моей стороны – оставлять свидетелей. Но больше я ее не повторю. И до журналишки доберусь. Он ведь заявится позже, верно? Ау, мои красавицы, где вы спрятались? Топ-топ по лесенке. Ау, девочки мои. А, вы в детской? Заглянет, а тут я с моим дорогим другом.

Руперт провел по лезвию, растирая капли крови.

– Моим другом из стали. Он единственный, кто умеет держать язык за зубами.

Он ненормальный. Совсем рехнулся на старости лет. Умолять бесполезно.

– Пожалуйста, не трогайте мою дочь, – услышала я свой жалкий голос. – Она ничего не знает. Она ничего не сможет рассказать. Она ребенок.

– Я сделаю это ради нее. Чтобы не скучала без мамочки!"

"Улыбка сползла с лица убийцы, будто змеиная кожа. Я поняла, что он сейчас кинется на меня, и напала первой. Ничтожная и отчаянная попытка матери защитить свое дитя.

Мы боролись, и я не знала точно, сколько ран оставило на моем теле острое лезвие. Боли почти не чувствовала, только силы уходили куда-то… Ноги подкосились, и я упала на пол.

– Ну вот и все, – сказал мне убийца, занося нож. – Твоей малышке я перережу комариную шейку, она и понять ничего не успеет…

А в следующее мгновение Руперт комком тряпья отлетел в сторону, ударился о стену, рухнул на пол, распластавшись по нему, точно жирная клякса. Застонал, заворочался, но невидимая исполинская рука снова приподняла его и на этот раз впечатала в потолок, откуда Руперт всем телом обрушился вниз. Я слышала, как хрустят его кости. Он больше не пытался подняться, но кряхтел и стонал, а значит, остался жив.

Что происходит? У меня не было сил повернуть голову. Я была перышком. Легким перышком, которое вот-вот улетит, подхваченное порывом ветерка…

Но первыми меня подхватили сильные руки.

– Валерия!

– Бран?.. Бран?.. Ты успел?.. Рози…

– Тихо, тс-с-с, моя родная. С Рози все хорошо, она спит.

Бран уложил меня на кровать и одним махом разорвал платье на два лоскута. Я попыталась прикрыть грудь, но руки безвольно падали.

– Мне надо посмотреть, – мягко сказал он, убирая мои ладони.

– Я… Если я умру… – шептала я, уплывая. – Позаботься… о Рози…

– Ты не умрешь, – уверенно сказал Бран.

Наклонился и коснулся моих губ. А потом поцеловал в лоб и выключил боль и страх вместе с сознанием.

Глава 47

Я открыла глаза и огляделась: я лежала на постели в своей комнате, укрытая покрывалом по шею. Несмотря на теплую погоду, было зябко, и я казалась себе слабой, словно младенец, который даже распеленаться не может без посторонней помощи.