Академия моей любви

А больше всего злило, что этот хам в короне мне по-настоящему нравился. Память то и дело подсовывала смущающие картинки нашего ""гнездования"" и восторженные вопли Кори по поводу наверченной на наши комнаты защиты.

А потом перечёркивала всё гадким ""в койку!""

В довершение в компот из неприятных мыслей подмешивалась горечь чувства вины. Пусть моё вмешательство было мимолётным и безобидным, но я копалась в чужой голове. Более того, в голове Кирейна, который не сделал мне ничего плохого.

Совесть ныла, что надо было выбрать другой объект для экспериментов. Ещё она требовала признаться и извиниться, а здравый смысл вопил ""не смей!"".

В общем, не удивительно, что первая лекция прошла впустую.

А вот на следующей, сдвоенной паре по алхимии, пришлось отвлечься от самокопаний и вернуться в реальность – сложно витать в облаках, когда в руках колбы с химикатами.

Магистр Маурли относилась к тому же виду, что и Кори, – такая же тонкокостная, красноглазая, только вот лет ей, судя по сморщенному как печёное яблоко лицу, было не меньше ста.

– Сегодня мы бегло ознакомимся со стандартным набором зелий в походной аптечке боевого мага и усвоим, какие из них могут применяться в комбинациях и не по прямому назначению, – с этой фразы, безо всяких приветствий и знакомств, стартовало занятие. – Для начала каждый из вас получит у лаборанта – господина Клюрса – набор колб с зельями для экспериментов и саму аптечку вон в том окошечке, – продолжила магистр, взмахом указки едва не снеся головы первому ряду.

При этом узкие губы преподавателя сложились в такую гаденькую ухмылку, что любой бы догадался о неслучайности этого движения. Только зачем оно? Чтобы рассаживались подальше? Или просто так – из вредности характера?

Мы с Кори, к счастью, устроились в третьем ряду, как раз рядом с окном раздачи. Сразу после слов магистра распахнулись ставни, закрывавшие это окошко, и в проёме появилась голова пожилого оборотня.

Или не оборотня? Жёлтые глаза голосовали за животную половину господина Клюрса, но рост старика был меньше моего, а сквозь растрёпанную седую шевелюру пробивались остроконечные кошачьи уши, покрытые короткой рыжей шёрсткой.

– Подходим по одному, ставим роспись, забираем корзинки и возвращаемся на место, – проскрежетал этот неведомый ""зверь"" противным голосом.

Нам с подругой было ближе всех, но подходить первыми? В кабинете, где едва не наградили шишками весь первый ряд?

Нет уж!

Но и отсиживаться в засаде смысла не имелось.

Не сговариваясь, мы с Кори лишь немного замешкались на старте. Поднялись, а потом я сделала вид, что зацепилась юбкой за угол парты, а боевичка ""случайно"" уронила перо.