Бесконечность любви, бесконечность печали.

Этот энергетический поток никем пока не доками, не измерен, но все знают: он существует.

С Хильдой же у Вадима при всей душевной и духовной близости никакой фантомной пуповины не было, ничто не накладывало обостренной ответственности за последствия. По сути, он нуждался в доверенном человеке, под наблюдением которого мог сам вскрыть истязающий его нарыв и выдавить по капельке из души боль. Под наблюдением, но без стороннего вмешательства - он сам проговаривает боль вслух, а доверитель слушает, не вмешиваясь. Лишь иногда корректирует процесс короткими уточняющими вопросами, чтобы исцеляющийся не пропустил инфицированный участок, копнул глубже, промыл, забинтовал рану.

Иповедь закончилась глубоко за полночь. И отнюдь не на печальной ноте. Почувствовав облегчение, Вадим коснулся ближайших планов и незаметно для себя полностью переключился на другую тему. Он хочет заняться полноценным производством медицинской техники. Давно об этом подумывал, и Мартин в свое время подталкивал, но чего-то недоставало для принятия решения. И вот созрел. И даже нащупал не занятую конкурентами нишу.

Хильда сразу его поддержала: правильно, надо двигаться вперед. Она со своей стороны окажет любую посильную помощь. И еще будет им гордиться. На том и разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи.

Но сон к Вадиму все не шел. Сказывалось то ли перевозбуждение, то ли, наоборот, исцеляющее действие душевного «хирургического вмешательства». Мысли долго бессистемно перескакивали с одного на другое, как вдруг споткнулись. Он понял: если прямо сейчас не обрубит прошлое, никакого полного исцеления не получится. Неиссеченный нарыв, как спящий вулкан, будет исподволь нагнаиваться, отнимать силы, травить душу малыми дозами яда, мешать любому новому делу.

Печальный опыт такого существования у него уже был, и ждать, пока рано или поздно прошлое утратит свою силу, он не хотел. В его ситуации это непозволительная роскошь. Он не станет тратить несколько лет жизни на бессмысленное, депрессивное состояние, ковыряя одну и ту же рану. Надо принять: Катя осталась в прошлом. Да, пока еще не в его власти избавиться от любви к ней, но и мешать своим планам, он ей не позволит. Придется чувства заточить в темницу.

На этой четкой мысли Вадим и уснул, вернее, забылся на несколько часов, а когда открыл глаза, понял: разговор с Хильдой сделал большое дело, можно сказать, главное в его нынешней жизни - подарил спокойствие. Все вернулось на круги своя, словно, как и несколько месяцев назад, не было никакой Кати. Любовь удалось закапсулировать и запрятать в душе настолько глубоко, что ее будет не отыскать, даже если ему когда-нибудь и захочется этого. Так что пора лететь домой и браться за работу, по которой истосковался...