Бесконечность любви, бесконечность печали.

- В любой момент могут войти.

-      Не войдут, - расстегивая ремень, он похотливо улыбнулся. -Раньше тебя это не смущало.

Приблизившись к партнерше, Обухов крепко ухватил ее ладонь и положил себе чуть ниже пояса.

-      Давай, у нас правда мало времени... Будь умницей...

«Ненавижу!» - внутри Лежнивец все взбунтовалось.

Но... Как и шесть лет назад, когда отношения между ними только начинались, она закрыла глаза, сжала зубы и послушно стала выполнять то, что от нее требовалось. Правда, тогда, в самом начале, эту повинность скрашивали какие-никакие романтические отношения. Секс с супругом к тому времени практически сошел на нет, а женская физиология требовала интима, потому она совсем иначе воспринимала ухаживания Обухова. Но сейчас он постарел, обрюзг, и секс с ним стал повинностью: никакого удовольствия!

Но слишком многое в ее жизни и тогда, и сейчас зависело от этого человека.

«Ненавижу! Ненавижу!» - закусив губу, повторяла про себя Лежнивец, пока, держась за ее бедра, пристроившийся сзади мужчина удовлетворял свою похоть.

Уцепившись пальцами за край стола, она дождалась привычного гортанного выдоха за спиной, последнего толчка, вытерпела итоговый шлепок по оголенным ягодицам и облегченно вздохнула...

Зина третий час металась по квартире из угла в угол, не находя себе места: шеф не отвечал ни на звонки, ни на СМС. Нажимая на кнопки телефона, она напряженно вслушивалась в долгие гудки. Отчаявшись, решила позвонить Поляченко. Как выяснилось, Ла-дышев не отвечал и ему.

-      Я понял, Зина. Сейчас поеду, посмотрю, что там, - вздохнул начальник отдела безопасности.

Вспомнив, как удачно, прямо у подъезда, припарковал машину, Поляченко с тоской подумал, что по возвращении придется долго искать свободное место. Но ехать надо. Во-первых, проверить, не случилось ли чего-нибудь, а во-вторых, у него важная новость для Ладышева.

Сняв с плечиков дубленку, Андрей Леонидович набросил шарф, натянул шапку и заглянул в гостиную, где жена смотрела какой-то сериал.

-      Мне надо отъехать, - сообщил он, прекрасно зная, что услышит в ответ.

-      Можешь не возвращаться! - буркнула супруга и прибавила громкость в телевизоре. - Разрешаю заночевать у своей шкурки!

-      Лика, какая шкурка? Ну сколько можно? - с полной безнадежностью произнес он. - Я по работе еду.

-      Ага, как же! - нервно усмехнулась та, и вдруг ее прорвало: -Всю жизнь на ночь глядя «по работе»! Когда служил, терпела: «Родина в опасности!» А сейчас что? Кто у тебя в опасности в десятом часу ночи? Какая работа, блин?! - жена вскочила с дивана и, в мгновение ока оказавшись рядом с мужем, замахнулась пультом.

-      Анжелика! - перехватив ее руку, Андрей Леонидович с укором посмотрел на разъяренную женщину.