Воскрешенный любовник

И, вот неожиданность, сейчас, в относительной безопасности, изучая взглядом его тело, Эрика подумала, какого было находиться под ним… в голове мелькнула мысль, что размножение было частью инстинкта самосохранения. Учитывая опасность, в которой они находились, в самую последнюю очередь она должна была думать о сексе. Но люди не выжили бы в течение пяти миллионов лет, не будь их либидо таким сильным, вне зависимости от ситуации.

К тому же… он был вампиром…

Почему-то это открытие потерялось на фоне надвигающейся угрозы. И разве не должна ее беспокоить разница между видами? Переосмыслить все, что знала? Разве их почти случившейся секс не должен ее шокировать?

Не-а, подумала Эрика, окидывая взглядом широкую лишенную волос грудь. Большое жирное нет, по крайней мере, говоря о сексе.

Черт, с таким прессом он мог быть «Шеви Тахо», и она бы захотела запрыгнуть на него.

— Как правило, — начал Бальтазар, поворачиваясь к лестнице, — я редко следую правилам. Только если прямой приказ не исходит от того, кого я уважаю.

— Думаешь, это тени? Как в том книжном магазине?

— Не могу сказать. — Казалось, он стиснул челюсти, отчего его скулы резко выступили на лице. — Не знаю. И это выводит из себя. Я чувствую что-то, но не вижу.

Потом он посмотрел на нее. Склонил голову. Улыбнулся.

— Знаешь, ты неплохо справляешься.

— Правда? — пробормотала Эрика, сильно сомневаясь в этом.

— Конечно. — Он улыбнулся шире. — Да ладно, когда в последний раз вампир стоял в твоем подвале?

Боже… Бальтазар был невероятным. Своим присутствием он оказывал на нее странное, мистическое влияние, ошеломлял, но не пугал. Удивительно… она знала его — в здравом уме и памяти — не больше недели… но не могла уже представить свою жизнь без него. В противовес всем людям, с которыми она работала, тем, кого знала в Колдвелле, друзьям из колледжа, этот мужчина, вампир, неважно, был незаменимым.

Она не могла представить, что больше не увидит его. Что его не будет в ее доме…

Эрика охнула.

— Что такое? — спросил он.

Когда она не смогла ответить, Бальтазар подошел к ней и взял ее свободную руку.

— Ты в порядке?

Она окинула взглядом свой жалкий «отремонтированный» подвал. Подумала об этаже над ними, с не сочетающейся мебелью. Представила свою спальню на втором этаже.

Посмотрев на Бальтазара, Эрика сморгнула слезы. Как она могла объяснить, что с шестнадцати лет она жила в местах, которые не считала чем-то своим? А сколько он провел под этой крышей?

И это он превратил ее таунхаус в дом.

— Иди ко мне, — сказал Бальтазар, привлекая ее к своей обнаженной груди."

"Эрика закрыла глаза и прижалась к его силе.