Воскрешенный любовник

Перед ним был вход на многоуровневую парковку с «НЕ ВХОДИТЬ», горящими красными буквами сверху арки в бетонной стене.

Он не чувствовал Омегу. Нигде.

До своей смерти он ощущал присутствие своего отца как нечто неотделимое, это ощущение не покидало его, как и небо, растянувшееся над головой, земля под его ногами и воздух вокруг него.

Закон природы.

А сейчас… он ощущал отсутствие контрактного аккорда в музыкальном устройстве реальности. Басовый тон исчез.

Братству удалось это сделать? Они уничтожили того, кто на них охотился?

Обернувшись, он посмотрел назад и попытался уловить эхо лессеров…

Если воскрешение не лишило его возможности ощущать злые сущности в Колдвелле… казалось, он был один. Единственный выживший после некого Армагеддона, который стер не только Общество Лессенинг, но и его создателя и предводителя.

Положив руки на живот, он прошелся пальцами по резным мускулам и обхватил член. Потом прикоснулся к лицу. Горлу. Грудным мышцам.

Он имел плоть. Телесную форму. Мысли и свободу воли.

Возможно ли такое, что Омега узнал, что не переживет грядущее? И в порыве отчаянного желания оставить что-то после себя… вернул к жизни того, кого предал?

Вспоминая, где он очнулся, мужчина осознал, что это была кровать Омеги. Личные покои… Омеги. Он знал это, потому что его несколько раз туда призывали.

Он не был проклят. Он был спасательной шлюпкой Зла.

Возможно ли это, что его гниение было связано с нарастающим ослаблением сил Омеги?

Он никогда не узнает.

Но сейчас он был на Земле. Это он знал.

И знал еще кое-что.

Та сексуальная брюнетка помогла ему вернуться на Землю. Он не представлял, что она, черт возьми, такое, и почему несла свои глупости о настоящей любви. Ему было плевать. Он осознавал себя в покоях своего отца, в Аду, но не мог никуда сдвинуться, пока она не призвала его… очевидно, она прятала свои козыри в рукаве.

Если их дороги снова пересекутся, он с наслаждением подчинит ее.

Но сейчас ему нужен план. Ему нужны ресурсы. Нужна…

Мужчина запрокинул голову назад. Он не видел звезд на небе, если, конечно, они не спряталась за облаками — слишком много городского света, сложно сказать. Но он знал, что они были там, их наличие не зависело от возможностей его глаз. Они просто были.

Как предназначение.

И судьба.

Он вернулся в Колдвелл. Он не знал, сколько времени ему отведено, какими силами он владел.

Но был сыном своего отца.

Представив лицо Рофа, сына Рофа, он улыбнулся.

Его цель ясна как никогда… но он возьмется за нее не для того чтобы почтить того, кто создал его, предал, а потом воскресил. Он закончит то, что когда-то начал, к своему собственному удовлетворению.

— Спасибо, Отец мой, — прорычал Лэш в ночи. — Я приступаю к делу.

Глава 34

Эрика вела Бальтазара в подвал и почти не дышала.