Серийный любовник

– Простите, гражданочка, следственная необходимость, – вполголоса извинился Лев. – Полковник Гуров, Московский уголовный розыск. Представьтесь, пожалуйста.

Женщина с минуту таращилась на него, как на привидение, потом открыла рот, чтобы закричать, но он ее реакцию предвидел и, не совсем вежливо зажав ей рот рукой, подтолкнул к дверям кухни, стараясь увести подальше от входной двери.

– Не нужно кричать, гражданочка, – увещевал Лев. – Мы не бандиты, мы самые что ни на есть настоящие полицейские. Я – полковник Гуров, можете называть меня Лев Иванович, если вам так проще. А это мой напарник, тоже полковник, между прочим. Полковник Крячко. К нему обращаться не нужно, у него своя роль, не стоит мешать. К вам мы обратились по необходимости. Нужно соседа вашего без лишнего шума из квартиры выманить. Вы меня понимаете? Верите нам? Сейчас я уберу руку, а вы оставите мысль о крике. Готовы? Кивните, если готовы следовать моим советам."

"Женщина кивнула, и Гуров убрал руку. Кричать она передумала, но продолжала молчать. «Уже лучше, – с облегчением подумал Лев. – Неприятно так вот пугать людей, но что поделаешь? По-другому никак». Он снова вынул удостоверение и вложил женщине в руку:

– Вот, взгляните. Это настоящее удостоверение. С печатью, с положенными записями и датой выдачи. Видите дату? Она свежая. Если хотите, можете позвонить в управление, спросите у дежурного, служит ли на Петровке полковник Гуров. Вам подтвердят, что я не «липовый». Вы удостоверение-то читайте.

Женщина опустила глаза, пробежалась по строчкам, перевела взгляд на Гурова, затем снова на удостоверение. Страх в глазах начал постепенно убывать. Она еще не решалась посмотреть на гомонящего Крячко, но уже была готова слушать дальше.

– Скажите мне ваше имя, – мягко попросил Лев. – Простите, что пришлось так вот вломиться в ваш дом. Обещаю, скоро все закончится и вы вернетесь к своим привычным делам. Вы ведь занимались домашними делами до того, как открыть дверь, верно? Обед готовили? Вижу, у вас на плите кастрюльки стоят. Что готовите?

– Картошка, – выдавила женщина и, окончательно придя в себя, воскликнула: – Ой! Картошка сейчас сгорит!

Тут же бросилась к плите, откинула крышку и принялась мешать варево пластиковой ложкой с длинной деревянной ручкой. При этом она чуть слышно причитала:

– Вот ироды, чуть всю семью без обеда не оставили! Вот ведь супостаты, теперь горчить будет. Ну куда это годится, к чертям собачьим! Ленка снова ворчать начнет, а Вадик губы поджимать, мол, не пора ли тебя, мать, от плиты отстранить, все запасы изведешь. Видите, что натворили? – Последний вопрос она адресовала Гурову, развернувшись к нему вполоборота и тыча ложкой в кастрюлю.