Разоблаченный любовник

Сначала он решил, что причиной этому стала температура в комнате, которая наконец поднялась на применимый уровень, но потом понял, что волны омывают его внутри тела.

— О, да. Это очень хороший союз, — объявила Дева-Летописица. — И вы получаете мое разрешение, соединиться на все то время, что будете вместе. — Она отпустила их руки и взглянула на Рофа. — Официальное преставление завершено. Если он выживет, ты можешь закончить церемонию тогда, когда он будет достаточно хорошо себя чувствовать.

Король склонил голову.

— Да будет так.

Дева-Летописица снова повернулась к Бутчу.

— Теперь мы посмотрим, насколько ты силен.

— Подождите, — сказал Бутч, думая о глимере. — Марисса теперь замужем, правильно? В смысле, даже если я умру, она все равно будет замужем, так?

— Кличет смерть, — едва слышно произнес Ви. — У нас тут парень кличет гребаную смерть.

Дева-Летописица выглядела совершенно пораженной.

— Мне следовало бы убить тебя прямо сейчас.

— Мне очень жаль, но это имеет большое значение. Не хочу, чтобы она попала под этот закон об отстранении. Я хочу, чтобы она стала моей вдовой, тогда ей бы не пришлось беспокоиться о том, что кто-то другой будет управлять ее жизнью.

— Человек, ты удивительно самонадеян, — резко ответила Дева-Летописица. Но затем улыбнулась. — И совершенно не раскаиваешься, не правда ли?

— Я не хотел грубить, клянусь. Мне просто необходимо знать, что о ней позаботятся.

— Ты использовал ее тело? Взял ли ты ее как мужчина?

— Да. — Когда Марисса стала светло-розовой, Бутч прижал ее лицо к своему плечу. — И это было… ну, знаете, с любовью.

Он прошептал что-то успокаивающее Мариссе, и, казалось, это тронуло Деву-Летописицу — ее голос стал почти добрым.

— Тогда, она должна стать, как ты говоришь, твоей вдовой. Особые условия, распространяющиеся на незамужних женщин, ее касаться не будут.

Бутч облегченно вздохнул и погладил Мариссу по спине.

— Слава Богу."

"— Знаешь, человек, если ты поработаешь над своими манерами, мы с тобой поладим.

— Если я пообещаю стараться, вы поможете мне пережить то, что в скором времени случиться?

Голова Девы-Летописицы опрокинулась назад, когда она разразилась громким смехом.

— Нет, я не помогу тебе. Но я поняла, что желаю тебе всего хорошего, человек. На самом деле, я желаю тебе всего самого хорошего. — Внезапно она взглянула на Рофа, который, улыбаясь, качал головой. — Не думай, что такая свобода обращения с этикетом распространяется и на остальных, призывающих меня.

На лице Рофа появилась ухмылка.

— Я хорошо знаю, что является уместным, как и мои Братья.

— Отлично. — Капюшон вернулся на прежнее место, поднимаясь и оседая на голову без помощи рук.