Разоблаченный любовник

За секунду до того, как закрыть лицо, она сказала: — Ты захочешь привести королеву в эту комнату, прежде чем вы начнете.

Затем Дева-Летописица исчезла.

Вишес присвистнул и вытер лоб рукой.

— Бутч, приятель, ну не везунчик ли ты — так ей понравиться?

Роф раскрыл свой телефон и набрал номер.

— Черт, я думал, мы потеряем тебя еще до того, как начнем… Бэт? Привет, лиллан, ты не спустишься в спортзал?

Вишес взял передвижной поднос, из нержавеющей стали, и подкатил его к шкафу. Когда он начал перекладывать инструменты в стерильных упаковках, Бутч, перекинув ноги, вытянулся на каталке.

Он поднял глаза на Мариссу.

— Если все пройдет плохо, я буду ждать тебя в Забвение, — сказал он, не потому что верил в это, но потому что хотел, чтобы в это верила она.

Она наклонилась и поцеловала его, приживаясь своей щекой к его, до тех пор, пока Ви не откашлялся тихонько. Сделав шаг назад, Марисса начала говорить на Древнем Языке, изливая тихую волну слов, полных отчаяния, — молитв, больше походящих на дыхание, чем на голос.

Ви подкатил стойку с подносом к каталке, потом подошел к Бутчу с ног. Передвигаясь, он держал что-то в руках, но не показывал, что именно, скрывая руки в не поля зрения. Раздался металлический лязг, и дальний конец каталки поднялся. В жаре, охватившей комнату, Бутч почувствовал, как кровь прилила к голове.

— Ты готов? — спросил Вишес.

Бутч уставился на Мариссу.

— У меня такое ощущение, что все это происходит слишком быстро. Неожиданно.

Открылась дверь, и вошла Бэт. Она тихо поздоровалась и направилась к Рофу, который мгновенно привлек ее в свои объятья.

Бутч снова взглянул на Мариссу, чьи молитвы набирали все большую скорость, пока не превратились в нечто совершенно неразборчивое.

— Я люблю тебя, — сказал он. Потом посмотрел на Ви. — Давай.

Вишес поднял руку. В ней был зажат скальпель, и прежде чем Бутч успел отследить движение, лезвие глубоко врезалось в одно из его запястий. Дважды. Выступила кровь, светлая, блестяще красная… Его затошнило от вида ручейков, стекавших по предплечью.

Аналогичная пара порезов была сделана и на другом запястье.

— О… Господи. — Сердце рванулось вскачь, и кровь потекла быстрее.

Страх с силой вцепился в него, и ему пришлось открыть рот, чтобы иметь возможность дышать.

Где-то вдалеке он услышал голоса, но не смог понять, откуда они доносятся. А потом комната начала пропадать. Когда исказившаяся реальность начала вращаться вокруг него, он обратил взгляд на лицо Мариссы, на ее голубые глаза и светлые волосы.

Он изо всех сил старался проглотить панику, чтобы не испугать ее.

— Все хорошо, — сказал он. — Все хорошо… все хорошо, со мной все хорошо…

Кто-то схватил его за лодыжки, и он дернулся от неожиданности… но это был лишь Роф.