Разоблаченный любовник

Каждое прикосновение было нежным и ласковым, каждый поцелуй — легким, неторопливым. Даже когда его язык был у нее во рту, его руки между ее ног, а она начинала сходить с ума от того, как он вкушал ее, Бутч полностью сохранял контроль над собой.

Так что в тот момент, когда он перекатился, подмяв ее под себя и разведя ноги своими коленями, она не дрогнула и не поколебалась. Ее тело было готово принять его внутрь. Она поняла это по скользкому ощущению его пальцев, когда он прикасался к ней. Поняла это по собственному голоду по его плоти.

Он удобнее расположил на ней вес своего тела, а затем потрясающе твердая часть его тела опалила ее естество, потершись о нежную кожу. Его плечи сгорбились, и он просунул одну руку между их телами, направляясь вниз. Его головка нашла вход внутрь нее.

Бутч оттолкнулся от матраса, поднявшись на своих мощных руках, и, посмотрев вниз в ее глаза, начал двигаться медленными раскачивающимися движениями, которые она запомнила с прошлого раза. Она попыталась расслабиться, освободиться от напряжения настолько, насколько это было возможно, потому что начала немного нервничать.

— Ты такая красивая, — простонал он. — Тебе хорошо?

Она пробежала пальцами по его ребрам, ощущая под кожей тяжелые кости.

— Да.

Давление и освобождение, давление и освобождение, каждый раз немного глубже, чем предыдущий. Она закрыла глаза, чувствуя, как движется его тело, на ней, внутри нее. На этот раз растяжение, и то, как ее тело принимало его, и ощущение наполненности казались ей восхитительными, не страшными. Инстинктивно она выгнулась и, достигнув определенного уровня, почувствовала, как сошлись их бедра.

Она подняла голову и взглянула вниз. Он вошел в нее полностью.

— Что ты чувствуешь? Все в порядке? — Голос Бутча срывался, мышцы под покрытой потом кожей подрагивали. А потом его эрекция дернулась.

Жгучее наслаждение зажглось внутри нее, и она застонала.

— Дева славная в Забвении… сделай это еще раз. Я чувствую тебя, когда ты так делаешь.

— У меня есть идея получше.

Когда он послал свои бедра назад, она вцепилась в его плечи, пытаясь остановить скользящее отступление.

— Нет, не останавливайся…

Он подался вперед, толкаясь в ее плоть, еще больше наполняя ее. Глаза Мариссы широко распахнулись, она задрожала — вибрации тела лишь усилились, когда он снова отступил, затем снова двинулся вперед.

— Да… — сказала она. — Лучше. Так даже лучше.

Она наблюдала за ним, пока он уводил ее все дальше и дальше: гибкие мышцы груди и рук были напряжены, мышцы живота застывали и расслаблялись с каждым новым движением вперед-назад.

— О… Бутч. — Видеть его. Чувствовать его. Она закрыла глаза, чтобы иметь возможность сосредоточиться на каждом едва уловимом ощущении.