Разоблаченный любовник

Боже, она не ожидала, что секс будет звучать так эротично. Когда ее веки опустились, она услышала его прерывистое дыхание, тихий скрип кровати, шорох простыни, когда он слегка передвинул руку.

С каждым толчком и отступлением ей становилось все жарче и жарче. Как и ему. Совсем скоро его скользкая кожа лихорадочно загорелась, а дыхание сбилось в короткие мучительные вдохи.

— Марисса?

— Да, — выдохнула она.

Она почувствовала, как его рука скользит между их телами.

— Кончи для меня, детка. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь.

Он начал поглаживать ее, не прекращая неспешные толчки внутрь. Через секунду молния, зародившаяся в ее естестве, взорвалась, вырывая ее из собственной кожи, — оргазм пригвоздил ее к нему последовавшими судорогами.

— О… да, — прохрипел он. — Ухватись за меня. Это мне и нравится… черт."

"Наконец ослабев, она в изумлении открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на нее с совершенным благоговением… и с более чем слабой озабоченностью.

— Это было хорошо? — спросил он.

— Потрясающе. — Облегчение, скользнувшее по его лицу, вызвало боль в ее груди. — А потом она кое-что поняла. — Погоди… что насчет тебя?

Он тяжело сглотнул.

— Мне бы хотелось кончить в тебя.

— Так и сделай.

— Много времени мне не потребуется, — едва слышно проговорил он.

Когда он снова начал двигаться, она тихо лежала, впитывая ощущения его тела.

— Детка? — резко спросил он. — Все нормально? Ты совсем не двигаешься.

— Я хочу знать, что ты чувствуешь?

— Рай, — прошептал он в ее ухо. — С тобой — это рай.

Он опустился вниз на согнутые руки, его тело, твердое и тяжелое, начало яростно двигаться на ней. Она развела ноги так широко, как это было возможно, ее голова скользила по подушке вверх-вниз в такт его рывкам.

Боже, он был силен.

С соблазнительным ощущением того, что она имеет на это полное право, Марисса провела руками по его сгорбленным плечам, потом вниз по выгибающемуся позвоночнику к тому самому месту, что внедрялось в нее. Она точно знала, когда пришло его время. Ритм его толчком стал настойчивее, время между проникновениями уменьшилось, скорость нарастала. Яростные движения заставили отвердеть все тело, подающееся вперед-назад, об остановке уже не могло быть и речи.

Дыхание вырывалось из его рта, лаская ее плечо; пот, выступавший на его теле, стирался о ее кожу. Когда его рука схватила ее за волосы и сжала их в кулак, она почувствовала укол боли, но не обратила на него внимания — он поднял голову, глаза его были зажмурены, словно он переживал острейшие мучения.

А потом он вообще перестал дышать. Вены выступили под кожей шеи, когда он закинул голову назад и зарычал.