Освобожденный любовник

Послушай, я хочу проверить твои раны, хорошо?

Он кивнул и откинулся на спину, его грудь казалась такой же широкой, как эта проклятая постель. Она осторожно сняла повязку, нежно подняла марлю. Господи… кожа, которая была проколота скобами всего пятнадцать минут назад, полностью зажила. Остались лишь тонкие розовые линии на его груди.

— Что ты такое? — выпалила она.

Ее пациент откатился к ней.

— Уставший.

Даже не подумав о том, что делает, она снова начала гладить его, движения ее ладони, по его коже, издавали тихий шорох. Прошло совсем немного времени, прежде чем она заметила, какими жесткими и мускулистыми были его плечи… и то, к чему она прикасалась, было теплым и очень мужским.

Она убрала ладонь.

— Пожалуйста.

Он схватил ее за запястье рукой, на которой не было татуировок, хотя его глаза были закрыты.

— Прикоснись ко мне или… черт, держи за руку, я… как будто плыву по течению. Уплываю. Я ничего не чувствую. Ни кровать… ни свое тело.

Она посмотрела вниз, туда, где он держался за нее, глазами измерила бицепсы, широту его груди. В голове мелькнула мысль, что он мог переломить ее руку надвое, но не станет. Полчаса назад он был готов разорвать горло одному из своих близких, чтобы защитить ее…

Прекрати.

Прекрати чувствовать себя с ним в безопасности. Стокгольмский синдром66нам не товарищ.

— Пожалуйста, — сказал он, прерывисто дыша, стыд сжимал его горло.

Боже, она никогда не понимала, как жертвы похищений развивали отношения со своими похитителями. Это было против всей логики, против закона самосохранения: твой враг не может быть твоим другом.

Но отказаться от его тепла было немыслимо.

— Мне нужна моя рука обратно.

— У тебя же их две. Используй другую.

С этими словами он прижал к себе ее ладонь, простыни все дальше соскальзывали с его тела.

— Тогда позволь мне перейти на другую сторону, — пробормотала она, вытащила руку из его захвата, сменив ее на другую, положив освобожденную ладонь ему на плечо.

Его кожа была золотисто-коричневого цвета летнего загара и такой гладкой… Господи, гладкой и упругой. Ее взгляд скользнул по изгибу его спины, на затылок, и, прежде чем она осознала, что делает, она уже гладила его блестящие волосы. Короткие на затылке, длинные вокруг лица — может, он специально носил их таким образом, чтобы скрыть татуировки на виске? Хотя, они наверняка были сделаны на показ, иначе, зачем наносить их на таком заметном месте?

Он издал горловой звук, мурлыканье, которое прокатилось по его груди и верхней части спины, затем он отодвинулся, потянув ее руку за собой. Очевидно, он хотел, чтобы она потянулась вслед за ним, но она начала сопротивляться, и он вернулся обратно.

Глядя на свою руку, на его твердом бицепсе, она думала о том, когда в последний раз была близка с мужчиной. Давно это было.