Идеальный любовник

Его взгляд метался поверх клумб с весенними цветами, ища женщину, которую он любил больше всех. Он не находил ее минуту, другую, но когда его глаза устремились под плакучую иву, сын нашел свою мать.

Сердце Шона остановилось, когда он упал на колени возле небольшого могильного камня.

Кэтлин Фитцжеральд О'Тул

Моя любовь всегда с тобой

Шон О'Тул считал, что познал все глубины ненависти, но, преклоняя колени возле могилы матери, он понял, что ошибался. Пять лет он собирался отомстить за две жизни, погубленные Монтегью, не подозревая, что они отняли и третью. Кэтлин была душой и сердцем Грейстоунса, потрясающей женщиной, которую все они обожали. Он не узнает ни минуты покоя, пока не отомстит за нее. Стоя на коленях, Шон дал клятву своей любимой матери.

Пэдди Берк положил руку на плечо Шона, тщетно пытаясь утешить его."

"— Это ужасная трагедия. Хозяйка умерла два года тому назад. Шеймус живет в привратницкой вместе со мной. Он не может находиться без нее в большом доме. Хозяин чуть не сошел с ума, когда ее потерял. Он перенес удар, и теперь у него очень слабые ноги. Шеймус сидит наверху с ружьем и ждет, чтобы всадить пулю в Уильяма Монтегью, когда тот появится. А он клянется, что тот наверняка придет.

— Смерть — это слишком просто для Уильяма Монтегью, мистер Берк. Сначала ему нужно испить чашу жизни до дна, вместе с самым горьким осадком.

Весь следующий день Шон провел на своей шхуне «Сера-1». Когда он снова присоединился к отцу в привратной башне, то с удивлением услышал, что у Шеймуса тоже есть план мести.

— Я не тратил времени даром, Шон, пока тебя не было. Я пять лет работал ради того дня, когда ты отомстишь за нас. Кто-нибудь из Фитцжеральдов служит на каждом судне Монтегью и на большинстве кораблей Адмиралтейства.

Губы Шона изогнулись от изумления.

— Это точно сбережет мне уйму времени. Вы самый умный человек на земле, отец.

Слуги в Грейстоунсе не могли оправиться от перемен, произошедших с возвращением молодого хозяина. Разумеется, теперь он стал графом Килдэрским, и они обращались к нему с большим почтением, но их языки не переставали болтать, обсуждая, насколько Шон О'Тул изменился.

Кейт Кеннеди за чашечкой чая в большой кухне с Мэри Мелоун сказала:

— Это совсем не тот любящий повеселиться паренек, что уехал отсюда. Обычно Замок Лжи наполняли веселье и радость, шум и грохот.

— Мне ли не знать? Он теперь так спокоен, входит в дом, словно черная туча. У меня сердце за него болит, так-то вот, — отозвалась Мэри.

— Он такой привередливый, меняет белье три раза на дню. Мне пришлось специально нанять женщину, чтобы она стирала и жестко крахмалила его рубашки. И он никогда не снимает перчаток, словно боится руки запачкать.

— Это еще что, Кейт Кеннеди. Когда он садится за стол, так это целый ритуал.