Идеальный любовник

Просматривая список, Шон О'Тул узнал не всех, но некоторые обладали такой властью на политической арене, что были известны каждому.

— Как я смогу связаться с тобой? — спросил Джонни.

— Никак, — спокойно ответил Шон. — Когда ты мне понадобишься, я сам тебя найду.

Джон Монтегью ни на минуту не усомнился в его словах.

Граф Килдэрский в сопровождении внушительного багажа на следующее утро прибыл на почтовом судне в Дублин. Как только показались туманные берега Ирландии, Шон О'Тул подумал, что никогда в жизни не видел такой берущей за душу красоты. Его глаза отливали серебром, когда судно вошло в изогнутую в форме подковы бухту. За ней простирались поля и холмы, ярко зеленевшие после зимних дождей.

Шон нанял лошадь в конюшне таверны «Медная голова» и заплатил за то, чтобы его вещи привезли в Грейстоунс на повозке. Ему не терпелось попасть домой, и вместе с тем он испытывал страх. Шон чувствовал себя блудным сыном. Заколет ли его отец жирного тельца, когда увидит его? Шон очень сильно в этом сомневался, ведь Джозефа нет рядом с ним.

Первым в Грейстоунсе его увидел Пэдди Берк, когда молодой человек верхом преодолел короткие мостки, а потом проехал под сводом привратной башни. Управляющий сразу же его узнал, хотя О'Тул-младший очень изменился.

— Слава тебе, Господи! — воскликнул Пэдди, перекрестился и ухватил лошадь под уздцы, чтобы остановить ее. — Добро пожаловать домой, милорд.

— Мистер Берк, Бог здесь ни при чем. Это дьявол помог мне бежать, чтобы осуществить свою месть.

— Аминь.

— Как вы смогли меня узнать? — удивился Шон.

— Я почувствовал, что это вы. Мои глаза не узнали вас. Вы стали старше, выше ростом, похудели, окрепли и держитесь так прямо, словно проглотили шомпол.

Шон едва улыбнулся:

— Чем больше они меня унижали, тем прямее я держался. Где мой отец?

Пэдди Берк колебался лишь минуту:

— Он в привратной башне, милорд.

Шон побежал наверх через две ступеньки. Шеймус О'Тул сидел у окна, у него на коленях лежало ружье.

— Это Шон, отец, я вернулся.

Шеймус долго смотрел на него, потом заговорил:

— Прости меня, я изо всех сил пытался тебя освободить, но Монтегью все держали в своих руках.

— Теперь это не так. — Говоря это, Шон высоко поднял голову. — Отец, я не убивал Джозефа, вы должны мне верить.

Шеймус поднял руку, останавливая его. Глаза его горели, словно уголья в адской жаровне.

— Ты считаешь, что должен мне говорить об этом? Я знаю, кто убил Джозефа и на пять лет разлучил нас с тобой. Этот английский паразит! — выругался он. — Теперь, когда ты свободен, мы можем сравнять счет.

— Никаких сомнений, — пообещал Шон. — А где мама?

— Она в саду. Ты знаешь, как она его любит.

Шон снова пустился через две ступеньки по лестнице башни и бросился к матери в обожаемый ею огороженный стеной сад.