Идеальный любовник

Потом ощутила его горячие губы, прокладывающие путь вниз по изгибу ее спины, и поняла, что именно так мужчина должен заниматься любовью с женщиной. Острая дрожь пробежала по позвоночнику, и Эмерелд закрыла глаза, чтобы насладиться этим ощущением.

Ее ресницы взлетели, когда его руки пробрались вперед, под платье, и обхватили ее обнаженные груди. Она видела все его движения в зеркале, и это лишь подстегивало ее возбуждение. Его глаза смотрели на нее с таким напряжением, которого она никогда раньше не видела. Они почернели от страсти, когда Шон заметил, как на ее лице отражается чувственное волнение тела. Кончиками пальцев он ласкал ее соски, пока они не затвердели, как пара крошечных драгоценных камней.

Ощущение от его рук на груди было таким разным, и Эмерелд вдруг с удивлением поняла, что к одной груди прикасается голая ладонь, тогда как пальцы другой руки затянуты в перчатку. Платье скрывало от нее происходящее, но воображение нарисовало такую эротическую картину черной кожи на ее сливочном теле, что она почувствовала влагу между ног. Эмерелд застонала, и крепкие руки Шона, оставаясь под платьем, опустились ей на талию и подняли ее.

Женщина, задыхаясь, смотрела, как падает темно-красный бархат, и увидела себя в зеркале абсолютно обнаженной. Шон развернул ее и прижал к себе, а она уткнулась лицом в его широкое плечо. О'Тул понес ее к кровати.

Уложив ее и разбросав волосы по подушке, словно черное облако дыма, он прижался губами к ее губам.

Эмерелд так долго ждала этого поцелуя, ее рот стал мягким, ласково встречая его, а тело выгнулось от бесстыдного, дикого желания. Вкус его губ сделал ее жадной!

Горячий рот Шона двинулся дальше, к ее шее. Его слова обдали горячим дыханием ее кожу:

— Спокойной ночи, Эмерелд.

Она чуть не закричала, когда Шон спокойно пересек комнату и скрылся за дверью. Крик захлебнулся в глухом рыдании, а потом утонул в шепоте:

— Люби меня, Шон, люби меня.

Эмерелд ворочалась с боку на бок в широкой кровати. Сон не приходил. Все ее чувства обострились до такой степени, что даже прикосновение простынь действовало возбуждающе. Казалось, прошли часы, прежде чем ее сердце умерило свой бешеный бег и кровь остыла.

Постепенно Эмерелд поняла, что никогда не знала о своих чувствах и желаниях. Разве не она ненавидела все то, чего мужчины добиваются от женщин? Как могла она, ненавидя участь жены, так жаждать стать любовницей? Ее немного мучила совесть. Она была фригидной с Джеком. Все его обвинения были правдой. Но сейчас Шон О'Тул довел ее до безумия."

"Она испытывала к нему глубокую благодарность. Он не только подарил ей свободу, но и вернул ей саму себя. Теперь она будет любить его до последнего вздоха. Губы Эмерелд изогнула нежная улыбка. Она полностью ему доверяла.